Месть сурка

— От тебя хоть зимбабвийские доллары!

— Святой человек ты, Шон. Я тут подумал, а секс с оборотнем заразен?

— Что за намёки?! — прищурился Шон. — Мы хоть и друзья, но я с тобой не собираюсь…

— Нет-нет! — приподнял руки Дункан. — Ты меня не так понял. Я вообще про секс. Вот, к примеру, если ты отжаришь шлюху, она станет выть на луну?

— Оборотни заразны в активной фазе. Если я её отшлепаю в виде волка, то наверняка заражу. Вот только беда в том, что в волчьем виде люди предстают в качестве самой желанной добычи, особенно волшебники.

Так что скорее я закушу ночной бабочкой, а не оттяну ей кожу. В волчьем облике оборотень теряет человеческое понимания правильного и неправильного. В человеческом теле слюна тоже заразна, но заразившийся заболеет в слабой форме. Он не станет оборотнем. Максимум его будет тянуть жрать стейки с кровью.

— А как же тот британский маньяк-ликантроп, который детей кусает? Ты же говорил, что он как-то себя контролирует. Значит, этому можно научиться?

— Сложный вопрос.

Вроде бы способ себя контролировать есть, но в нашей стае такого никто не умеет. Это скорее из области легенд. А спрашивать шлёпнутого на голову Сивого никто в здравом уме не станет.

— Понятно. Посмотрим. Шон, прости за нескромный вопрос, на что ты живёшь?

— Пенсия. Военная пенсия, Маклауд. Я так понимаю, тебе она не светит?

— Нет, но мне и так неплохо. А сколько отстегиваешь в общак?

— Половину. Но мне на жизнь хватает с лихвой. Тут жизнь дешёвая… для своих. За новые ноги половины пенсии не жалко.

Дом мне предоставила коммуна за символический один франк. Фермеры цены не ломят. Бухло своё.

К следующему полнолунию всё было готово. Пик полнолуния приходится на двенадцатое сентября, но уже одиннадцатого весь посёлок, за исключением детей, вечером собрался в бывшей шахте. Лишь один оборотень и один человек остались дома. Перед этим Шон принял антиликантропное зелье. Дункан накачался своими зельями. Ему хотелось действовать, тело распирало от богатырской силы, казалось, он может свернуть горы…

И вот наступил ключевой момент.

Ночь, на небе полная луна, Дункан с небольшим порезом с ужасом наблюдал за мучительной трансформацией друга. Шон перевоплотился в волка, но страха не было. Хоггарт смотрел в умные глаза зверя и понимал, что товарищ ему не навредит. Не сейчас.

Волк направился к нему, готовясь облизать рану. Он скривил морду так, что легко можно было угадать его эмоции: «Лизать друга… Ну да, всю жизнь об этом мечтал!».