Месть сурка

— Сэр, вы целитель Тики?

— Да-да, что вас беспокоит, голубчик?

— Я муж сестры Гилдероя Локхарта. Могу я проведать родственника?

— Конечно, пройдёмте.

Целитель повёл Хоггарта к палате. Никаких проверок и подтверждающих документов. Это удивило Дункана, хотя он был наслышан о доверчивости большинства волшебников.

— Целитель Тики, я только недавно узнал о проблемах Гилдероя. Вы можете рассказать, что с ним произошло?

— О! Тяжёлый случай полной амнезии в результате могучих чар Обливейт, которые усилились из-за использования сломанной волшебной палочки.

— Как это произошло, сэр?

— Мистер Локхарт работал в Хогвартсе преподавателем Защиты от Тёмных искусств. Говорят, что он сразился с монстром, который нападал на студентов, но в процессе сражения неудачно сломал палочку и она отразила на него его же чары. Никогда не колдуйте сломанной палочкой, если не желаете пополнить список моих пациентов!

— Конечно, сэр. Есть ли шансы на возвращение воспоминаний? Есть ли хоть какой-то прогресс?

— Прогресс, несомненно, есть, — с важным видом покивал целитель.

 — Мы наблюдаем положительную динамику. Пациент вспомнил как писать и читать. Проявляет социальную активность, что для моих пациентов редкость.

— Зачастую они больше напоминают овощи, лежат и пускают слюни, — жизнерадостная улыбка не сходилась с тем, что говорил целитель. Словно речь шла не о людях, а о бананах. Банан, похожий на картошку, наверняка может позабавить.

Дункан этому не удивился. Он привык к тому, что все врачи циничны, особенно полевые военные хирурги.

На медиков их работа накладывает отпечаток в виде цинизма и склонности к чёрному юмору.

В палате кровати были отделены ширмами. За одну из них целитель привел посетителя.

— Мистер Локхарт, к вам родственник.

Гилдерой растерял весь свой лоск. Золотистые кудри потускнели, кожа бледная. В больничной пижаме он ничуть не напоминал того самовлюблённого франта, с которым повстречался Хоггарт.

— Оставлю вас наедине.

Гилдерой с любопытством разглядывал посетителя.

— Вы мой родственник?

— Здравствуй, Гилдерой. Я Дункан. Ты помнишь своих сестёр Донну и Саманту?

— Нет, прости. Я ничего не помню. Обычно ко мне приходят какие-то женщины, просят расписаться. Я не знаю, зачем им это. Они говорят, что я восхитительный волшебник.

— Меня ты тоже не помнишь? Я женат на твоей сестре. Мы с тобой в последний раз виделись несколько лет назад.

Локхарт наморщил лоб.

— Да уж, изрядно тебя потрепало, — Дункан искренне жалел Гилдероя.