Месть в ажурных чулках

Как твое здоровье?

— Мое-то прекрасно, — сказала Кира, намереваясь напрямую спросить у Жоржика, зачем он напал на Сафаила.

Но Жоржик ее опередил.

— А мне снова пришлось с ментами разбираться! — грустно произнес он. — Когда меня ребята из фонтана вытаскивали, я одному из них руку сломал.

— Зачем? — невольно ахнула Кира.

— Не специально, конечно, — объяснил ей Жоржик. — И в фонтане еще там им что-то повредил. В общем, хоть и трезвый был, а вел себя некультурно.

— Сочувствую тебе, — отозвалась Кира.

— Целые сутки гады продержали, — заявил Жоржик.

 — Только-только мне вещи отдали. А за что? Подумаешь, одному из ментов глаз подбил и пару ребер сломал? Так ведь я же не со зла это сделал. Так, в горячке. Да и несправедливо человека за какие-то паршивые ребра целые сутки в отделении мариновать. И ведь гады какие, ты только подумай; принципиальных из себя корчили. Денег брать не хотели. Воспитывали.

— Постой! — остановила его Кира. — Так ты что, выходит, только что из отделения вышел?

— Ну да, — подтвердил Жоржик.

 — Ладно, сладкая моя, прости! Мне тут другой звонок. Я тебе поздней перезвоню.

— Это не Жоржик напал на Сафаила, — покачала головой Кира, отложив трубку. — Жоржик всю прошлую ночь и весь сегодняшний день в отделении провел. Он, оказывается, после нашего ухода в ресторане драку затеял. Так что ему не до Сафаила было.

— А, вот почему он у тебя сегодня утром перед окошком с цветами не порхал! — воскликнула Леся. — Понятненько! Но если не Жоржик напал на Сафаила, то тогда кто?

Ответ пришел к подругам почти одновременно.

— Катька! — воскликнула Леся.

— Катюнчик! — поддержала ее Кира.

— Наверное, они увидели Сафаила, когда он шел в наш дом, и решили, что это он по их души! — продолжила развивать гипотезу Леся.

— Подумали, что если не они его, так он их прибьет. И…

— И напали на него первыми! — закончила Леся. — Какой кошмарный ужас! А ведь он даже и не собирался их убивать! Кира, почему мы им об этом не сказали?

— Почему, почему! — проворчала Кира.

 — Потому что не были до конца уверены, что он говорит искренне.

— Зато теперь мы можем быть довольны! Сафаил мертв…

Киру перекосило.

— Или умирает, — быстро поправилась Леся.

— Что ты каркаешь?! — в полнейшем расстройстве чувств закричала на нее Кира. — Не умирает он ни фига! Не может он умереть!

И она принялась названивать по очереди на трубку Артура и Сафаила. Но трубки по-прежнему были отключены. Кира так нервничала, что даже начала грызть маникюр.