Месть в ажурных чулках

Сумей внушить им, что эти страхи обязательно материализуются, если они сунутся в большую политику. И все! Человечек сам спечется в самый ответственный момент без всякого дополнительного усилия с нашей стороны.

Ника в ответ только рассмеялась. Но услышав сумму, которую ей собирался платить за ее услуги сытый дядечка, она смеяться моментально раздумала. А через один день дала сытому дядечке свое полное и безоговорочное согласие. И с тех пор их трудовой союз благополучно развивался и цвел пышным цветом. А конкурентов у пиарщика — друга и работодателя Ники — становилось с каждым днем все меньше.

К своим клиентам Ника относилась даже с какой-то чисто человеческой жалостью. Называла их всех поголовно котиками, во-первых, чтобы не ошибиться и не назвать случайно Константина — Эдуардом. А во-вторых, просто потому, что они в самом деле напоминали ей этих милых зверьков. Но относилась она к ним все же с осторожностью.

И всегда тщательно выясняла, на какую мозоль с какой силой надавить, чтобы достигнуть желаемого результата.

Это была уже новая ступень ее мастерства. Она не просто давила на жалость к своей персоне или вызывала симпатию. Она точно знала, что и как ей нужно сказать, чтобы ее котики начали прислушиваться к ее мнению.

— Вот один из моих котиков и должен явиться сюда с минуты на минуту, — заметно нервничая, произнесла Ника. — И ему совсем не обязательно знать, что у меня был любовник и этого любовника убили. Это может ослабить мои чары, понимаете? Этот милый котик очень нервный.

И больше всего боится скандала и огласки своих многочисленных внебрачных связей. А тут я! Да еще с трупом!

И, умоляюще посмотрев на подруг, она воскликнула:

— Прошу вас, не упоминайте о нем про это убийство!"

"— Так расскажите нам про Ваго, и мы уйдем еще до того, как явится этот ваш котик, — пожала плечами Кира. — Какие проблемы?

Но я ведь уже объяснила вам, Ваго не был моим клиентом! — воскликнула Ника. — Он не лез в депутаты, поэтому мне не было нужды заниматься им. Я ничего о нем не знаю! Мы просто отдыхали в обществе друг друга.

— Как это?

— За последние три или четыре месяца он приходил ко мне несколько раз, когда мы оба были свободны. Мы занимались с ним прекрасным сексом, а потом он уходил, — объяснила ей Ника.

— Но о чем-то вы должны были с ним разговаривать, — предположила Кира. — Хотя бы в промежутках между двумя актами.

— Должны, — согласилась с ней Ника. — И говорили. Но все больше о пустяках. Он говорил мне комплименты.