Где он? Что он? Возможно, если бы сейчас Багров явился с повинной головой, она бы его простила. Каждой девушке в глубине души хочется кого-нибудь простить. И самое возмутительное, когда тот, кого решили простить, и не думает являться за прощением.
Неожиданно Антигон встревожился. Его оттопыренные уши, точно локаторы, повернулись к кустарнику. В руках возникла массивная булава. В двух шагах от Ирки появился юркий комиссионер. Ерзая ножкой, он наскоро выяснил степень опасности для себя лично и, определив ее как невысокую, мгновенно обнаглел.
Расхлябанно ступая, он подошел к Ирке и, протягивая ладошку дощечкой, заявил:
– Позвольте представиться! Тухломон! А вот называть меня «Охламон» не надо. Обижусь до глубины душевного настроения-с.
Избегая пожатия, Ирка спрятала руки за спину.
– А вот вы... вы... вы, уважаемый! Вам говорят! Палкой не надо размахивать! Увольте меня от этого! Я по дельцу-с! – продолжал Тухломон, пальцем отводя в сторону булаву Антигона.
Заметно было, что эта парочка друг другу сильно не нравится.
– По какому такому делу? – подозрительно спросил домовой кикимор, которому не терпелось припечатать комиссионера.
– По какому такому делу? – очень похоже пере-Дразнил Тухломон. – Нам стало известно, что вы, молодая валькирия, убили полуночную ведьму и забрали себе ее перстень. Не так ли?
– Перстень я не забирала. Он исчез, когда я коснулась его копьем, – сказала Ирка. Тухломон хихикнул.
– Стало быть, предъявить перстенечек не желаете?
– Не желаю.
– И мы должны верить вам на слово?
– Именно так.
Это ваше слово недорого стоит! – вспылила Ирка.
Тухломон равнодушно захлюпал носиком, всем своим видом подчеркивая, что о его личном слове и речи не идет.
– Кроме того, вы уничтожили двух комиссионеров и освободили эйдос, который, да будет вам известно, являлся законным имуществом мрака. Эйдос вернуть нам вы тоже не можете, не так ли?
– Не могу. Да и не собираюсь, – сказала Ирка. Пластилиновый гадик кивнул с глубочайшим удовлетворением.
– В таком разе у меня для вас послание, валькирия.
От моего хозяина! – сообщил он и жестом фокусника извлек из кармана резиновую хозяйственную перчатку.
Пока удивленная Ирка соображала, что он собирается делать, Тухломон быстро ударил ее перчаткой по щеке и бросил перчатку на землю. Вспыхнув. Ирка шагнула к комиссионеру. В руке ее возник сияющий дрот. Тухломон, пискнув, подпрыгнул, исчез и появился в метре за ее спиной.
– Протестую! Я тут ни при чем! Я только передал то, о чем меня просили! – крикнул он.
