Месть за измену (СИ)

У меня мозги набекрень, – пробормотал Леша.

– Ну, как знаешь, – фыркнула Лерка и поднялась на ноги.

Выйти из комнаты девушка не успела. Абсолютно мокрые руки обняли ее и крепко прижали к мужской груди. Лерка чувствовала, как одежда на спине стремительно промокает. И мурашки по всему телу. Но именно эти объятия нужны сейчас Лере. Объятия ее любимого мужчины.

– Лер, я так запутался. Мне так хреново без тебя. И алкоголь уже не влезает в меня... Я эту Мушкину... Натравил на нее финпол. Будет теперь шить фуфайки за колючей проволокой, – бормотал Лешка Лерке то в затылок, то в висок, то на ухо, – прости меня, Лерочка.

Лерка вновь рыдала. Улыбалась сквозь слезы. И рыдала. Лешка неожиданно оказался перед ней и обнимал ее еще крепче, целовал через одежду, куда мог дотянуться. Торопливо, жадно, словно Лерка должна была его вот-вот оттолкнуть от себя.

Да какой там! У Лерки тряслись и руки, и ноги. И пальцы путались в мокрых волосах. Но разжать их нереально. И уж тем более – оттолкнуть Алексея от себя.

Лешка внезапно опустился ниже. Прижался щекой к ее животу, а руками крепко-крепко обнял за талию.

Лера видела, как мелко дрожат его плечи. А горячее дыхание, рваное и сбивчивое, согревает ее кожу даже через одежду.

– Прекрати извиняться, Леша... Леш, это я тебя обманула, – чуть громче разрыдалась Лерка и шмыгнула носом.

– Ты замечательная, Лерка моя, – возразил Усов ей в живот.

– Лер, возвращайся, а, – хрипло говорил Алексей, – у меня без тебя совсем не получается ничего. – Я так тебя люблю. Очень сильно люблю.

– Лешка, я же тебе соврала, понимаешь?! – шмыгнула носом Валерия.

– Ты меня больше не любишь? – нахмурился Усов.

Подняв голову, мужчина смотрел на Леру. Девушка обхватила ладонями заросшие щетиной щеки, принялась водить пальцами по лицу.

Как его не любить? Что за бред он говорит!

– Ты меня совсем не слышишь, Леша! Я тебя обманула! – повысив голос, произнесла Лера.

– Я тебя прекрасно слышу, Валерия, – припечатал Лешка, не сдвинувшись с места. – Ты меня любишь?

– Люблю! – дерзко вскинулась Лера.

– Тогда все, Лерка, едем домой, – нахмурился Усов.

– Лешка! Я соврала, понимаешь?! Обманула тебя! Хотела сделать тебе больно. Чтобы ты страдал.