Месть женщины

ЭГОИСТКА

Долго гуляла в лесу. Очень долго гуляла в лесу. Разумеется, я и представить себе не могла, что… нет, в это не смог бы поверить даже такой закоренелый эгоист, как Д’Аннунцио.

Я пришла и поспешила к морозилке швырнуть собакам мяса — у них были по-волчьи голодные и лютые взгляды. Кажется, забыла их утром покормить. Впрочем, не помню. Потом обратила внимание на розовую тряпку в пятнах крови. Кинулась к постели, где лежит мальчик. Пусто. Меня прохватил озноб, но я все еще ничего не поняла. Собаки, рыча, рвали мясо.

Вошел Тарзан с охапкой съестного. Я сказала, что исчез мальчик. Кажется, упала в обморок. (Надеюсь, это было не безобразное зрелище.) Тарзан рыскал по комнатам и дико выл. Потом стал совать мне под нос какую-то тряпку в крови. Меня била дрожь. Вдруг он схватил со стены ружье и на моих глазах пристрелил обеих собак. Это было невыносимое зрелище. Я набросилась на него с кулаками. Больше ничего не помню… Пили водку на кухне. Тарзан катался по полу и рвал на себе одежду.

Я вышла во двор. Звездно, и опять пахло фиалками.

У меня зашевелились ноздри.

Уже в Москве."

"А-1 был очень мне рад. Он сказал, что через три дня мы едем в санаторий на Черном море. Кажется, он называется «Солнечная долина». Рассказала о случившемся ему и маме. Лились слезы. Было решено, что эти три дня я буду жить дома инкогнито. Дома все-таки хорошо… Спали с А-1 в обнимку. Он попробовал мое молоко. Понравилось, кажется. Сказал, что на самом деле это он мой сын. (Так оно и есть.) Я прижала его к груди и расплакалась.

И это не показалось сентиментальным ни ему, ни мне.

Где-то бродит безумный Тарзан, от которого я сбежала. Наверняка будет искать меня. А-1 видел его в театре. В полном пополаме. Быть может, он думает, что я наложила на себя руки. Ну да, комсорги мыслят шаблонами. Но почему тогда он не наложит руки на себя?

Солнечная долина.

А-1 спросил, жалею ли я о том, что погиб маленький. Жалею, наверное. Только сама боюсь себе в этом признаться. Или же я из тех людей, в ком ненависть и жажда мщения сильнее всех остальных ощущений?.

. Я еще не знаю себя до конца. Да и зачем? Вот уж воистину бессмысленное занятие. Еще А-1 спросил, люблю ли я его. Я его люблю. Хотя, возможно, не его, а себя, любившую когда-то в далеком детстве-отрочестве. И еще он спросил…

Нет, А-2 я больше не люблю. Как можно любить того, кто сделал тебе очень больно? Я не мазохистка.

А-1 сказал мне (почему-то только сейчас), что Старуха отменила концерт, спектакль и что-то еще очень важное.