Месть женщины

Его не выводили из себя инквизиторские изощрения провинциальной советской цензуры, убогий быт, не волновало отсутствие каких бы то ни было перспектив. Органы это озадачивало и заставляло усиливать бдительность. Сослуживцы недоумевали. Анастасия Ивановна с энтузиазмом разыгрывала роль горячо любимой супруги.

Жизнь Анджея Ковальского, как и жизнь провинциального городка N текла своим неспешным чередом.

До того времени, как началась война в Афганистане."

"Анджей не одобрял, но и не осуждал советскую политику в отношении этой бедной мусульманской страны, — точно так же в свое время он не испытывал ни каких чувств по поводу вторжения во Вьетнам американцев.

Подобные события Анджей Ковальский привык расценивать с сугубо профессиональной точки зрения. В нем, как и тогда, вновь проснулся жгучий интерес к военной журналистике, он бредил репортажами, которые мог бы передать независимым агентствам из этой в настоящий момент самой горячей точки в мире. Впервые за последние годы он пожалел о том, что сменил гражданство. Ночами он слушал «Голос Америки» и прочие свободные волны, и его выводила из себя бездарность идеологов антисоветской пропаганды. Днем читал советские газеты и смеялся над тем, что там писали. Он дал себе слово, что рано или поздно непременно попадет в Афганистан в качестве независимого журналиста. Он был уверен в том, что война продлится долго.

Когда в их город доставили первый цинковый гроб, и Анастасия Ивановна, сообщая эту новость, сказала за ужином: «Я считаю наше правительство шайкой преступников», а в Анне Нестеровне вдруг вскипел патриотизм, и она обозвала дочь «скудоумной мещанкой», Анджей понял, что просто обязан написать статью, в которой скрупулезно проанализирует раскол в советском обществе, вызванный афганской войной.

Не только написать, а опубликовать ее за границей. Он пил чай, не очень вникая в спор матери с дочерью, и думал о том, что в Европе война, как правило, вела к развалу системы, ее развязавшей, выступала в роли ее могильщика. Неужели Советский Союз не понимает, что его ждет? И Анджею уже слышалось позвякивание лопаты о камни на кладбище социализма. Женщины спорили до хрипоты. Он же на вопрос жены: «А что думаешь по этому поводу ты?» — коротко ответил:

— Из меня никудышный политик.

В тот же вечер они сидели вдвоем на веранде. Анджею вдруг захотелось коньяка, и Анастасия Ивановна поддержала компанию. Она мгновенно опьянела и ни с того ни с сего расплакалась, уронив голову на стол.

— В чем дело? — спросил Анджей.