Месть женщины

— Малышка накачалась с горя или от радости? — поинтересовался Хью, крепко прижимая девушку к себе. — А где Томми? Он не надает мне по шее за то, что я лапаю его будущую жену?

— Нет, Хью, не бойся — мы с Томми всего лишь друзья детства. Но наш брак будет очень прочным и верным. — Синтия всхлипнула. — Потому что только друзья детства могут простить друг другу то, что не простит никто другой.

— Ты в чем-то провинилась перед Томми, Син? — спросил Хью, пытаясь заглянуть девушке в глаза. — Может, тебе стоит исповедоваться в этом еще одному другу детства?

— Мне стыдно, Хью.

Тем более теперь, когда я узнала… — Она всхлипнула погромче и, положив голову на грудь Хью, крепко к ней прижалась.

— Что ты узнала, малышка? — с нескрываемым интересом допытывался Хью. — Что-то страшное и романтичное? Вы, девчонки, такие романтичные дурехи. Вот и Эйлин вбила себе в голову… — Он вдруг замолчал и внимательно посмотрел на Синтию. — Син, о чем вы только что говорили с моей сестрой?

— Я не имею права выдавать чужие тайны.

Тем более тайну своей лучшей подруги. — Синтия горестно вздохнула. — Прости меня, Хью.

— Какие могут быть тайны между братом и сестрой? — Хью взял голову девушки в свои ладони и сказал: — Ну-ка говори, что это за тайна?

— Хью, не тряси меня так. И вообще мне больно, — захныкала Синтия.

— Тогда говори. Ну же.

Он смотрел на нее серьезно и даже немного сердито.

— Я… толком ничего не поняла. Но, кажется, твой друг Ар… Арчи Гарнье хочет на Эйли жениться. Она в него влюблена как…

Хью резко встал, а Синтия осталась на мягком диване, совершавшем отвратительно плавные движения под своим голубым в белых цветах пластиковым потолком.

— Черт! — сказал он и стиснул кулаки. — Я знал, что идиотка обязательно втюрится в этого хитрого койота с большими яйцами. — Он наклонился, взял Синтию за обе руки и помог ей встать. — А эта дура не сказала, между ними было что-нибудь, кроме слюнявых поцелуйчиков?

Синтия плакала настоящими слезами. Она вдруг вспомнила домик в пустом старом парке, свое появление на пороге, взгляд Арчи, как сильный разряд тока… Она тогда еще не знала, что он ведет двойную игру.

Глупая романтичная идиотка. Она оплакивала сейчас не потерю Арчи и даже не то, что ему удалось так долго делать из нее дуру — Синтия Маклерой знала интуитивно, что больше никогда в жизни не будет так безоглядно счастлива. И в этом виноват только Арчибальд Гарнье.

— Она не сказала. У нас с ним было… Все было. И он хотел на мне жениться. Но я… я ему отказала.