Месть женщины

В заметке под фотографиями рассказывалось о том, что одна из группировок торговцев наркотиками уничтожила главаря конкурирующей. При взрыве погиб его помощник. Женщина, сидевшая в машине, чудом уцелела. Она была женой погибшего Франческо Грамито-Риччи, выполнявшего поручения Летучего Голландца, который изобрел оригинальный способ транспортировки героина в гроте аквариума с рыбками, в желудках небольших аллигаторов и питонов.

Здесь же была и фотография уцелевшей женщины. Она была красива странной, печальной, красотой.

Газеты писали, что когда-то Марию Грамито-Риччи называли восходящей звездой оперной сцены.

— Ты их знал, Берни? — спросила Луиза, заметив странное — лихорадочное возбуждение зятя.

— Да, — буркнул он сквозь зубы и стиснул кулаки. — Грамито-Риччи плавал капитаном на прогулочной яхте моего отца. Думаю, он не знал о том, что Летучий Голландец промышляет наркотиками. Мне казалось, он был честным парнем."

"— А она недурна, — отметила Луиза, внимательно рассматривая фотографию Маши. — Кажется, мне приходилось видеть ее по телевидению.

Прищурив свои большие золотисто-карие глаза, Луиза с любопытством посмотрела на Бернарда.

Через два часа она улетела в Неаполь, и Синтия так и не успела спросить, что ей известно об отношениях ее мужа и этой женщины. Да ей бы, наверное, не позволила сделать это гордость. Одно она поняла безошибочно: Берни и по сей день небезразлична судьба этой Марии Грамито-Риччи.

Теперь муж часто покидал ее, уезжая по делам, но, как правило, отовсюду звонил. В его отсутствие Синтия развлекалась приручением своих хищников — она наняла для этой цели опытных дрессировщиков.

Ей нравилось, как звери набрасывались на куски еще кровоточащего мяса, насытившись же, ластились к людям как домашние кошки. Это зрелище ее очень возбуждало. Еще со временем она поняла, что ей мало в постели одного мужа. Однако любовника заводить не хотелось — это был уж слишком банальный и пошлый сценарий. Синтии всегда хотелось каких-то необычных ощущений. Вроде тех, какие она испытала, когда отдавалась Арчи Гарнье в седле скачущей во весь опор лошади.

— Надеюсь, ты не собираешься броситься с этой скалы в океан?

Маша обернулась и увидела Бернарда Конуэя. Он подошел неслышно, хотя скорее всего это она была так погружена в свои мысли, что не услыхала его шагов.

— Как странно, а мне казалось, мы больше никогда не увидимся, — сказала она и отвернулась.

— Чепуха, Маджи. Обитатели Беверли-Хиллз не могут не знать о том, кто их ближайшие соседи.