Место, где живёт счастье

– Всё хорошо, всё так, как и должно было быть.

– Я знаю, – шмыгая носом, кивнула я, наблюдая, как Арти то закрывает глаза ладошками, то снова открывает, найдя для себя новую забаву. – Просто… Он видит, Кристиан!

– Пока его зрение восстановилось, дай бог, на пару процентов, – улыбнулся мой муж. – Но это уже началось, и теперь не остановится. Погоди, я сейчас.

Он вышел, и вскоре вернулся с маленьким фонариком. Попросив Арти минуточку посидеть спокойно, он направил свет ему в глаза. Арти заулыбался, а Кристиан нахмурился.

– Не понимаю. Зрачок должен сокращаться, но этого нет.

У меня сердце замерло от его слов. С Арти что-то не так? Но он же увидел свет.

– Дай-ка, я посмотрю, – и неизвестно откуда появившийся Джеффри отстранил Кристиана и сам заглянул в глаза Арти, включая и выключая фонарик. Потом улыбнулся, глядя на моё встревоженное лицо.

– Не пугайся, Джинни, всё в порядке. Зрачок Арти сокращается, но столь слабо, что твой глаз, Кристиан, этого пока уловить не в состоянии. Но я это вижу, и весьма отчётливо.

Процесс начался. Просто малыш ещё не видит свет так, как мы, для него это пока тёмно-серое пятно, чуть светлее привычной ему темноты. Обычный глаз разницы и не заметил бы, но для Арти это нечто новое и неведомое. И, что самое замечательное – он начал фокусировать взгляд, пусть пока просто в нужном направлении, значит, атрофировавшиеся без работы мышцы глаз тоже восстанавливаются. Ну, удачи вам, я буду заглядывать.

С этими словами Джеффри исчез так же внезапно, как и появился.

А мы остались, радуясь этому небольшому, но в то же время огромному шагу Арти к выздоровлению.

В следующую пару дней любимыми игрушками Арти стали лампы, выключатели, фонарик, подаренный ему Кристианом, пульт от жалюзи. Он мог часами включать и выключать свет, наслаждаясь получающимся эффектом. При этом то, что он видел, становилось для него всё ярче и ярче, вызывая всё новый восторг. К концу второго дня даже я могла заметить лёгкое сокращение зрачка Арти от падающего на него луча света.

Конечно, до полного выздоровления было далеко, к тому же мальчику ещё предстояло научиться пользоваться своим обретённым зрением, что тоже требовало времени, но лиха беда начало. Справимся.

Спустя ещё три дня, когда Арти начал различать, пусть и очень смутно, крупные предметы, точнее – их силуэты, и гуляя возле дома, мог определять, а главное, огибать препятствия, я предложила прогуляться к большому дому, навестить Лаки, которого мы не видели уже пару дней.