Место, где живёт счастье

Рассказала, что мы должны будем слетать ненадолго обратно в Атланту – это нужно для того, чтобы он поскорее стал нашим с Кристианом мальчиком, и никто-никто не смог его у нас забрать. Он уже понимал, что семья Кристиана – особенная, и об этом никому нельзя рассказывать, но я объяснила ему, что это относится и к «волшебному лекарству» – никто не должен знать, что оно есть и помогает ему выздоравливать, поэтому нам придётся притвориться, что видеть и нормально ходить он, как и прежде, не может. Я честно описала, что для этого понадобится, и Арти согласился потерпеть и заклеенные глаза, и неудобные ботинки.

Рассказала я и о том, что вместо Кристиана с нами полетит Морган. Арти удивился, он знал Моргана, и не понимал, как же их с Кристианом можно перепутать, ведь Морган твёрдый, а Кристиан мягкий, и пахнет вкуснее, и вообще – они совсем-совсем разные. Пришлось сказать, что люди, к которым мы поедем, почти не знакомы с Кристианом, и никогда его не щупали и не нюхали, и вообще, они вовсе не такие наблюдательные, как он, поэтому поверят.

Ну и пришлось сказать, что про Эмму, про то, что она тоже живёт здесь, в Долине, никому говорить нельзя. Конечно, я не думала, что малыша про это будут расспрашивать, с чего бы? Скорее всего, спросят через сурдопереводчика, хорошо ли ему в семье живётся, вот и всё, а возможно, достаточно будет просто его присутствия. Но лучше предусмотреть все случайности заранее.

Мы с Арти сходили к большому дому, он немного поиграл с другими детьми, а я пообщалась с Эбби и Рэнди, и полюбовалась малышкой Лили, которая, по уверениям Гейба, была самым гениальным младенцем из всех, им виденных, поскольку уже вовсю ему, своему папочке, улыбалась.

Рэнди, смеясь, объяснила, что это пока ещё просто неосознанные гримаски, и что хмурится на отца малышка ничуть не реже, чем улыбается, но Гейба было не переубедить. Никто, в принципе, особо и не старался – зачем?

Ближе к вечеру Питер, ещё один оборотень, отнёс нас с Арти к Кристиану.

Тот был безумно рад нам, позволил Арти по нему ползать и изучать, а мне привычно протянул руку. Так же он пожаловался мне, что и пирожки, и бутерброды стали какими-то «жидкими», и их совершенно невозможно удержать в руках – просто утекают сквозь пальцы. Он измазался, как поросёнок, пока поел. И облился компотом, потому что кружка раздавилась у него в руках. В итоге ему пришлось сосать компот из миски, которую держал для него брат.