Место, где живёт счастье

Палец, на котором находилось обручальное кольцо, которое туда надел Кристиан, сняв с левой руки, освобождая место для венчального, распух и посинел, само кольцо выглядело каким-то помятым. Нахмурившись, Морган ногтями, словно кусачками, перерубил ободок и, раздвинув его, снял кольцо с пальца.

– Извини, Джинни, его потом починят и тебе вернут, сейчас его носить просто невозможно.

А я в ужасе смотрела на смятое, перекошенное кольцо, и до меня окончательно начинало доходить, в каком аду побывало моё тело. Палец болеть перестал, опухоль и синева спадали буквально на глазах.

– Держи, – рядом появился Винсент, протягивая Моргану открытую аптечку. Тот убрал окровавленный носовой платок с моей левой руки, и мы втроём уставились на измазанную кровью, но совершенно целую ладонь.

– Ну, ничего себе! – присвистнул Винсент.

– Регенерация, – над его плечом показалась голова Логана. – Теперь всё понятно. Хотя, нифига мне не понятно! Регенерируют живые, а Джинни была...

– Да какая разница, какая она была?! – воскликнул Морган.

– Я так понимаю – кровь тебе уже не понадобится? – Логан поднял руку со стаканом, до половины наполненным знакомой красной жидкостью. Я замотала головой. Логан пожал плечами и отставил стакан куда-то в сторону, а потом протянул мне телефон. – Поговори с мужем. Дед уже сказал ему, что ты жива, но он не верит. Думает, мы его обманываем."

"– Кристиан! – воскликнула я, хватая трубку. Господи, он же, наверное, с ума сходит. – Кристиан! – крикнула я уже в трубку.

Пауза, лишь звук тяжёлого дыхания, потом такой родной голос, задыхаясь, выдохнул.

– Дж... Джинни?

– Это я, Кристиан.

– Джинни… Ты жива… Это, правда, ты? Это не сон? Господи, но как?.. Джинни, хорошая моя, ты жива!

– Я жива, Кристиан, я жива! Я ничего не понимаю. Был взрыв, там нельзя было выжить, понимаешь. А я жива. И очнулась в гр... в гробууу... – И я разрыдалась. Нервы всё же сдали.

– Джинни, хорошая моя, любимая, не плачь, не надо. Не важно – как, но ты жива.

– Мне страшно, – всхлипывала я. – Я ничего не понимаю. Как, почему? Я порезала руку, и она зажила. Сразу же. Такого раньше не было, никогда не было. Я была обычной, нормальной. Кристиан, я не знаю, кто я такая, я боюсь!

– Все хорошо, маленькая, всё теперь будет хорошо. Ты – это ты, я люблю тебя, Джинни, что бы ни случилось.