Место, где живёт счастье

В общем, делать подарки своей половинке – это для нас одно из самых больших удовольствий.

– Хорошо, – кивнула я, подумав, почему бы и нет? Меня так давно никто не баловал, и если Кристиану это нравится…

– Эй, народ, расступись, – раздалось у меня за спиной. Кристиан отшагнул в сторону, уводя меня с прохода, и в комнату ввалился Томас с большой коробкой в руках. – Привет всем, кого сегодня не видел. Вот, здесь обувь, Гил, Эрик, раскладывайте, близняшки, бегом домой, вас там будут наряжать, вы сегодня поработаете цветочницами.

– У меня нет шлейфа, – только и сумела растерянно пробормотать я, ошеломлённая этим ураганом.

– Тогда фату.

– И фаты тоже нет.

– Кевин, отбой. Везёт же некоторым, а вот меня в своё время сия чаша не миновала.

– Ты нёс чей-то шлейф?

– Хуже. Я кольца нёс. На свадьбе Гейба и Рэнди. Там у нас сразу четыре пары замуж выходили, маленьких мальчиков катастрофически не хватало, так что кольца несли Эрик, Доминик, Джереми, – Томас показал ладонью трёхступенчатую лестницу где-то в районе своих коленей, – и я! – Ладонь поднялась на уровень его плеча.

– На фут пониже – и это будет ближе к истине, – хмыкнул Кристиан.

– Всё равно! Это было ужасно! Меня нарядили в короткие бархатные штанишки, представляешь, Джинни! Ладно ещё смокинг и бабочка, это, в принципе, нормально, я даже кружевное жабо пережил, но короткие бархатные штанишки!.

– У меня фотографии есть, я обязательно их тебе покажу, – пообещал мне Кристиан.

– Вот! Собственный родной брат готов поделиться с тобой доказательством моего унижения, – Томас притворно всхлипнул, а потом и вовсе «зарыдал» на плече у Гила. Я смотрела на всё это представление с улыбкой.

– Зачем же ты согласился? – всё же поинтересовалась у парня.

– Рэнди не отказывают, – мгновенно прекратив «рыдать», Томас выпрямился и пожал плечами. – Она крепко держит нас всех в своём маленьком кулачке. И когда на одной чаше весов возможность на две недели быть отлучённым от её котлеток, а на другой – час унижения, то выбираешь унижение.

– Да ладно, «унижение», мы видели, как ты вертелся перед зеркалом, с удовольствием рассматривая свой наряд, когда думал, что никто не видит.