Место нашей любви

Я почувствовала, что он снял с меня шортики и хотел сначала пальцами проверить мою готовность, и запротестовала.

— Нет, Вик, сразу, — потребовала, вцепившись в руку, не давая закончить движение.

— Но, Линда, — попытался он образумить меня.

— Дожили, сама прошу мужика меня взять, — горько прошептала я, понимая, как низко пала.

Спрятала лицо в ладони и отвернулась от него, свернувшись калачиком, чтобы успокоить огонь, что бушевал по его милости.

— Линда, — позвал модифицированный индюк, разворачивая к себе лицом.

 — Линда, посмотри на меня.

Вик требовал, а я не могла отказать, самой хотелось посмотреть в его наглые глаза, но то, что я в них увидела, поразило в самое сердце. Зрачки вновь заполнили всю радужку, испарина выступила на верхней губе. Он нервничал, причём сильно.

— Ноги раздвинь, — ещё один приказ.

Я подчинилась, боясь поверить, что он посмеет. И он это сделал, осторожно лег сверху, опираясь на локоть. Погладил свободной рукой меня по бедру, закидывая ноги на талию. Я вновь подчинилась, ожидая следующего шага.

Осторожно, словно никогда прежде он этого со мной не делал, стал медленно проникать, следя за каждым изменением на моём лице. А я смотрела в эти затягивающие глаза и даже не дышала, чувствуя, как сжимается всё внутри, желая поскорее заполучить мужское достоинство. Выдохнула, когда поняла что всё, он полностью во мне, улыбнулась, не чувствуя боли, так, мелкий дискомфорт, но приятное тепло важнее.

Вик, не отрывая взгляда, медленно выдохнул и начал движение в другую сторону.

Я молчала, улыбалась и наслаждалась экспериментами манаукца. Честное слово, это напомнило мне первый опыт. Партнер так же следил за мной, боясь услышать ор в моём исполнении.

Не заметив ничего подозрительного, Викрам уже увереннее задвигал бёдрами, а я и рада стараться, позволяя ему всё, что он хочет, главное, чтобы не останавливался, не сбивал меня с ритма. Дал мне взлететь, воспарить. Дал почувствовать вкус его страсти и желания, чуть солоноватый, пряный, такой пьянящий. Дал услышать песнь его сердца, которому моё не вторило, а лишь подпевало.

Я задыхалась от удивительного счастья, изливала в своих слезах радость освобождения. Я стирала все границы, ведь главное — это он, его губы, руки. Я сплетала с ним пальцы, тянулась к нему, сжимала его, жила одним ярчайшим мигом, чтобы раствориться в нём без остатка.

Я заснула, чувствуя, что мы едины, слушая оглушительные удары его сердца, глупо улыбаясь, не обращая внимания на жалостливые стенания своего тела.