Место нашей любви

Уголки рта, опущенные вниз, говорили о том, что он разочарован своей жизнью. Он не любил свою жизнь, и всё, что окружало его. Он презирал всех людей, даже себя.

— Госпожа Новик, — позвали меня эти страшные губы.

— Джо? Да. Отлично. Скоро будем вылетать, — кидал короткие слова Викрам в коммуникатор, который держал около его уха один их охранников. — Линда, посмотри на меня.

Приказ раздался так нежно, что подчиняться было приятно.

Перевела взгляд на Викрама, окунаясь в тепло, которое дарила его улыбка. Бледные губы Вика, полная противоположность губам господина Треллони.

Они не кривились, а красиво изгибались. В уголках рта не собиралась горечь разочарования, лишь притаилась радость.

— Линда, скажи громко этим людям, кто я для тебя. Очень громко, чтобы слышали все.

Робкая улыбка коснулась моих губ. Он рядом, он не отдаст меня. Я могу бояться, могу сомневаться, могу быть такой, какая есть, могу любить. Он не упрекнёт меня ни в чём. Он будет беречь нас. Он будет бороться за нас до конца. Так же как и я.

Слёзы вновь предательски застилали глаза.

Быстро заморгала, не желая разрывать зрительного контакта с любимым. Радостно рассмеявшись, закусила нижнюю губу.

Кто он для меня? Мой приз этой жизни. Мой любимый. Тот, кого страшно и невыносимо потерять. Тот, за кем готова пойди хоть в ад, хоть в рай. Но ведь ему этого не скажешь. Он просит совсем о другом.

— Мой покровитель, — сказала, как он учил.

Голос сорвался, и слёзы всё-таки вырвались на свободу, я улыбалась, а они лились потоком и были солёными на вкус.

Викрам улыбнулся ещё шире. Обратив свой взор на господина Треллони, он произнёс самые страшные для меня слова:

— Госпожа Новик объявила меня своим покровителем и с этой секунды она моя подопечная. Я, как её законный представитель, запрещаю ей работать.

— Но позвольте! — взвился Треллони, а я испуганно зажмурилась, сильнее прижимаясь к Викраму. — Она младший помощник посла. Она не может просто так взять и уволиться! Госпожа Новик, немедленно идите ко мне. Вы обязаны подчиниться.

Викрам тяжело задышал, я чувствовала, что он готов сорваться в любую минуту.

И останавливает его, наверное, только моё наличие у него на руках. Но такой ли уж это важный фактор.

— У вас нет права приказывать моей подопечной, господин Треллони, — чётко разделяя каждое слово, отчеканил любимый. — Через четыре часа будьте готовы. Место встречи я вам сообщу.

Мир рухнул. Всё, что я так трепетно создавала на протяжении всей своей осознанной жизни, разбилось на мелкие куски.