А вдруг там сразу откроется тело! А чего тогда я не смотрю, если оно сейчас появится?
Приоткрыла один глаз. Викрам уже справился с ремнём, резким движением зачем-то выдернул его из шлёвок на поясе. Кожаный ремень в руке манаукца показался мне поверженной змеёй, которую он задушил. Пальцы разжались, и ремень оказался на полу. Руки мужчины вновь потянулись к брюкам. Зажала себе рот ладонями, чтобы не закричать радостное: ""Да, да!"" Расстегнув застёжку, пальцы чувственно очертили границу между тканью и голым торсом.
Я не знала, чего мне больше всего хотелось — чтобы он остановился, и я смогла бы выдохнуть с облегчением, или чтобы продолжил эту чувственную пытку. Я маялась, не решаясь сдвинуться с места, потому что меня просто распирало от желания увидеть всё собственными глазами, а не догадываться, что там у него и как устроено. А брюки медленно стали опадать с бёдер. Под ними оказалось черное нижнее бельё. Ой, какие он смешные трусы носит — длинные. Задумалась о конструкции манаукского белья, глядя, как ткань всё появляется и появляется.
Что-то больно длинные трусы — до колена?
Коммуникатор завибрировал, отвлекая меня. Но я, бросив на него беглый взгляд, отмахнулась, не желая принимать вызов от Люси. У меня тут такое! Так что, прости подруга, но не до тебя сейчас. Мужчина стянул брюки до конца, и я узрела не нижнее белье, а ещё одни брюки очень лёгкие и, наверное, тонкие. С сожалением выдохнула, посмеиваясь над своей извращённостью.
Все же надо сбросить напряжение, а то точно накинусь на ничего не подозревающего манаукца, и ведь потом не докажешь, что это не политическое убийство, а просто сексуальный голод так на меня повлиял. Викрам подошёл к стене, где висело оружие и, набрав код, открыл стеклянную дверь. Немного подумав, выбрал парные клинки. Он собирался разминаться!
Коммуникатор опять завибрировал, но я не могла оторваться от мужчины, который замер, приготовившись к движению. Голова наклонена, руки вытянуты перед собой, кулаки соединены.
Я тоже замерла, опираясь руками о стекло, и мысленно подгоняя мужчину начать. Он словно услышал мой зов, медленно поднял голову и, самодовольно усмехнувшись, посмотрел на меня. Глаза его были прищурены. От взгляда, который он мне подарил, меня как будто током пробило. Я не могла пошевелиться, застуканная на месте преступления. Ноги словно к земле приросли. Мне казалось, что красные омуты затягивают меня.
