"
"— С ума сошёл?! Я никогда не смогу от неё отказаться, ты же знаешь, что она для меня значит. Но Вик, неужели у тебя всё настолько серьёзно?
— Да, — подтвердил предположение друга Викрам.
Отойдя от иллюминатора, он сел за стол, печально глядя на друга.
— Я прилечу ровно через двенадцать часов, обещаю. Но не сейчас, — голосом нетерпящим возражения сказал Викрам.
— Не наделай глупостей, — вновь предостерёг его друг.
Викрам озорно улыбнулся и прошептал:
— Если всё будет плохо, я её украду.
— Да ты там совсем спятил! — возмутился друг.
— Хотя, идея интересная. Надо подумать.
— Всё, давай, скоро увидимся, — отключил связь мужчина.
Встал из-за стола, взглянул на экран коммуникатора, вызвал меню, нашел на карте станции местонахождение зелёной точки и направился к ней навстречу.
***
Бар мы выбрали общий, здесь собирались представители всех рас и расслаблялись, общаясь между собой. Сегодня, как всегда, было полно народу, гремела музыка, в зале был приятный полумрак, разрываемый яркими вспышками светомузыки.
Голограммы танцовщиц привлекали к себе внимание. Особенно унжирские. Вокруг них, словно мотыльки, слетающиеся на свет, собирались земные мужчины всех возрастов. Глупо смеясь, они следили за движениями гибкого стана, за покачиваниями пышной груди. А про длинные стройные ноги я вообще молчу. Мы забрались повыше, чтобы был виден весь танцпол. Вовка, зверски замученный, преданно следовал за Люсей, готовый хоть на руках её нести, стоит ей только приказать.
Не ожидала, что он не выдаст меня.
Когда на него набросилась Люся, стойко держался до последнего. А она орала как резаная, обвиняя его в потаскушном характере, да он просто обязан на ней жениться после всего того, что между ними было. Вова спокойно всё выслушал, потом схватил её на руки и бросился бежать. Я за ними. До канцелярии мы добрались всего за пять минут, и это с учетом того, что мы ещё ждали лифт. И вот влетает в канцелярию запыхавшийся Вова и требует от секретаря срочно составить заявление на бракосочетание, пока Люся не одумалась.
Вот прямо так и сказал: «Пока не одумалась». А она возьми и одумайся. Поругавшись с ней на глазах у изумлённого секретаря, Вова пригрозил обо всем наябедничать Люськиной бабушке и подруга сдалась. Она согласилась поставить свою подпись под заявлением. Потом долго уговаривали секретаря поспешить, потому что причина, якобы, была очень уважительная.
Но дама не прониклась мнимой беременностью, требуя предоставить справку.
