Место нашей любви

Так, стоп, а куда он меня, собственно, несёт?

— Викрам, а позвольте осведомиться, куда это вы направляетесь? — вспомнила я о вежливости, когда увидела, что мы всё дальше от лифта уходим по коридору.

Мужчина, словно не услышав моего последнего вопроса, заговорил:

— Линда, ну с кем я могу кувыркаться, если перед глазами постоянно ты стоишь! Особенно эта попка, — при этих словах, он пробрался под подол, провел ладонью по моим ягодицам, чуть сжимая их пальцами.

— Вик! — взвизгнула я, чувствуя, как низ живота пронзило от желания, которое пробуждалось от близости с ним, радуясь откровенной ласке.

— Да, Линда, — тихо посмеиваясь, сказал мужчина, заходя в номер. В мой номер! Я же запирала дверь, как он её открыл? Ничего, разберёмся!

Мой чемодан так и стоял сиротливо у самого входа, брошенный там сразу, как только я вошла сюда. Теперь к нему присоединилась сумка Вика. Дверь закрылась, и меня поставили на пол.

Жаркий поцелуй опалил своей страстью. Но я продолжала сопротивляться, не давая себе забыть, что он меня оставил одну после той ночи.

— Как ты мог меня бросить? Я же так ждала тебя, а ты…

— О да, Линда, я видел, как ты меня ждала. Нонарцу понравился мой подарок? — прошипел Вик, охватывая ладонями мое лицо. — Чулки надела, и совершенно бесстыжее платье. Сколько их у тебя еще? Все выкину, поняла? Белое особенно.

— Какое белое? — испуганно прошептала, когда почувствовала, что пальцы манаукца спустились на плечи, предупреждающе поглаживая шею.

— Замечательно, — выдохнул Вик. — Но как ты могла перед нонарцем предстать в столь откровенном платье, Линда? Неужели у тебя нет понятия о приличиях?

— Что?! — взвилась я и задергалась в руках манаукца, удерживающего меня, крепко прижав к себе.

— Линда, ты что, сама не понимаешь, как действуешь на мужчин? — угрожающе прошипел Вик, схватил мою ладонь, прижал к ширинке, и я сполна смогла ощутить, как он на меня реагирует.

Замерла, вглядываясь в потемневшие глаза любимого. Устоять я не смогла, ноги подогнулись, но Вик не дал упасть, обхватил руками за талию и поцеловал. В этот раз я не сопротивлялась. Всякое желание перечить пропало, стоило мне окунуться во тьму, притаившуюся в его глазах.

В какой-то миг я поняла, что он мой. Мой весь, как и я, вся его. Обвив руками за шею, привстала на носочках, и со всей нежностью, на которую только была способна, поцеловала.