Место под солнцем

Как-то нехорошо сразу после похорон приглашать в дом человека, который… Который что? Впрочем, ответа на этот вопрос Катя пока не искала. Вопросов и так хватало.

Паша Дубровин прослушал обе кассеты несколько раз, сначала каждый разговор целиком, потом поочередно, по фразе.

— Да, ты права. Это два разных человека. Я все-таки не понимаю, почему ты не хочешь все рассказать следователю?

— Да они и так знают, — махнула рукой Катя, — оперативник, майор Кузьменко, заходил ко мне на днях. Оказывается, желающие поведать следствию о звонках и прочих прелестях нашлись и без меня.

Мне оставалось только подтвердить, что да, звонки были. Однако никаких серьезных угроз они не содержали и, вероятно, к убийству отношения не имеют. А щепки в подушке — вообще чушь. Я не собираюсь обсуждать это всерьез.

— А про последний звонок ты не хочешь рассказать? Кассеты не хочешь дать им послушать? С бомжем Бориской не собираешься познакомить этого майора?

— Нет.

— Почему?

— Бомж Бориска вряд ли станет откровенничать с милицией.

Если сейчас у меня есть шанс вытянуть из него хоть что-то, то стоит напустить на него милицию — он будет молчать, как партизан, а то и вообще исчезнет. Он их не любит и боится.

— Ну хорошо, а почему ты не хочешь сказать им про последний звонок?

— Именно потому, что телефонная мадам так этого желает.

— Чисто женская логика, — усмехнулся Паша, — ну а если серьезно?

— Устала. Я только сейчас поняла, как смертельно устала. Знаешь, сначала мне казалось, что убийца должен быть непременно пойман и наказан.

Мне хотелось справедливости, а обратная сторона справедливости — месть. Я стояла у гроба, и мне хотелось отомстить. А потом, когда я узнала, что эта несчастная женщина задержана по подозрению в убийстве, ничего, кроме усталости, не почувствовала. Конечно, подозрение — это еще не доказанная вина. Но у меня нет больше сил думать обо всем этом. Кто убил? Почему? Глеба не вернешь, и вместе с ним умерла какая-то часть меня. Возможно, лучшая часть. А этот звонок, так сказать, комок посмертной грязи, меня доконал.

— Ну что ж. — Паша встал, быстро, нервно прошелся по комнате из угла в угол. — Значит, он добился своей цели. Вернее, она, эта баба, которая звонила. Она победитель, триумфатор. Ты смертельно устала, а у нее все получилось. Даже ее ошибка сыграла в ее пользу.

— Какая ошибка? Что ты имеешь в виду? — спросила Катя без всякого интереса.

— Этот последний звонок был ее первой ошибкой. Боюсь, она захочет ее исправить.