Место под солнцем

Ярко-рыжие длинные, вьющиеся крупными волнами волосы. Она подняла глаза, и взгляд ее уперся в небольшую темно-вишневую коробочку, которая одиноко стояла на поломанной постельной тумбе в углу. Французские духи «Мадам Жаме».

В голове молнией пронеслись слова Лунька: «Знаешь, под кем живет фирма, в которой работает твой Дубровин?.. Скелет любит Голубя, как родного сына… проверяем…»

Катя бросилась вон из комнаты, схватила свою сумку. Руки так дрожали, что она долго не могла справиться с дверным замком.

«Я ехала от его дома до своего не меньше часа, а пути всего пятнадцать минут.

Он мог запросто успеть войти в квартиру, вырубить свет. И потом, пока я приходила в себя, он спокойно вернулся домой. Не получилось в первый раз, но я сама к нему пришла. Он мог десять раз убить меня, любым способом… Нет, не мог. Ему было бы сложно выносить потом тело из собственной квартиры… О Господи… Я должна была догадаться, он ушел после первого акта и потом рассказывал, как бродил пешком, дарил цветы старушкам… Какая же я идиотка, все выкладывала ему сама, и про Свету Петрову, и про бомжа Бориску. Но зачем столько диких сложностей, столько подставок? Сначала — Ольга, потом Маргоша… Ради чего? Бандит Голубь хочет заполучить казино. Возможно, Валера придумал какой-то хитрый ход, чтобы обезопасить часть своей империи. Простой стрельбой нельзя было обойтись, и Голубь решил поменять хозяина, надломить стержень… Нашелся подходящий исполнитель. Он целый год ходил на спектакли. Возможно, сначала я вызывала в нем какие-то чувства, но потом он разозлился, либо его прижали к стенке, здорово припугнули. Вероятно, и то и другое… Он успел узнать достаточно много и про Олю, и про Маргошу. И ему поручили сначала убить Глеба, только Глеба. А потом и меня… А может, он вообще сумасшедший маньяк?»

Все это неслось в голове с невероятной, реактивной скоростью. Катя не пыталась додумывать до конца. Поздно теперь. Только бы успеть доехать до Сокольников, до Лунька. Во второй раз Паша Дубровин, интеллигентный, тактичный, все понимающий, нежно влюбленный Паша Дубровин, вряд ли потерпит неудачу.

Будет не удавка, а пистолет.

Она не заметила, как добежала до своей машины, села за руль, заблокировала двери и окна, завела мотор. Сердце колотилось где-то у самого горла так громко, что она ничего не слышала, кроме этого панического, пульсирующего стука.

Мотор заурчал, и в этот момент что-то холодное, твердое уперлось в затылок.

— Ну, доброе утро, дорогая.