Место под солнцем

Она не возражала, осторожно, крошечными кусочками откусывала твердый пломбир, тщательно растапливала во рту, прежде чем проглотить.

— Ну, вкусно тебе? — спрашивала мама.

— Спасибо, очень вкусно, — кивала девочка без всякой улыбки.

На каруселях, в комнате смеха, где все отражались в кривых зеркалах и взрослые хохотали до упада, ребенок оставался серьезным."

"— А чего вы хотите? — пожимала плечами бабушка Ива вечером на кухне, когда капитан нервно расхаживал из угла в угол, а его жена курила у открытого окна и старалась не смотреть на мать.

 — У ребенка режим, ребенок развивается правильно, без баловства и всяких глупостей. Она уже умеет читать по слогам, знает сложение, вычитание, не клянчит сладости и игрушки. В коллективе у нее со всеми ровные товарищеские отношения, воспитатели ею довольны, никаких конфликтов, никаких болезней и простуд. Что вам еще надо? Если вас не устраивает, как я воспитываю ребенка, — пожалуйста, забирайте, таскайте по своим казармам и баракам.

Родители кипели, но быстро остывали.

Увозить ребенка из Москвы, из теплого чистого дома неразумно. Через два года в школу. И вообще, у Иветты Тихоновны педагогическое образование, а они… какие они педагоги? Даже если ребенок будет жить с ними в гарнизоне, все равно не останется времени на воспитание. Оба заняты по горло.

Мысль о том, чтобы поселиться в Москве, оставить мужа одного, видеть его только раз в году и быть рядом с дочерью, воспитывать ее по-своему, Олиной маме в голову не приходила.

В семьдесят девятом грянула афганская война.

Первого сентября восемьдесят первого военный «газик», в котором ехали капитан Николай Гуськов и его жена, старший лейтенант медицинской службы Марина Гуськова, подорвался на мине под Кандагаром.

Семилетняя Оля Гуськова в белом фартучке, с тремя красными гвоздиками шла в первый класс. О том, что у нее больше нет родителей, она узнала только через месяц. Она еще не могла понять, что это значит, слишком маленькой была, слишком редко видела маму с папой, не успела к ним привыкнуть.

Но плакала бабушка Ива, и это было так странно и страшно, что у Оли по щекам сами собой покатились слезы.

Во втором классе Оля услышала, как какая-то девочка из восьмого сказала о ней:

— Потрясающе красивый ребенок! Вечером Иветта Тихоновна пришла забирать ее с продленки.

— Бабушка, я красивая? — спросила Оля.

— Глупости какие! — фыркнула бабушка. По дороге она рассказала Оле старинную якутскую сказку про девочку со странным именем Айога.