Место под солнцем

Казалось, эти чужие счастливые поддатые люди специально издеваются над Олей, радуются ее тоске и одиночеству.

По гороскопу наступивший год предвещал Оле Гуськовой сплошные несчастья, потрясения, маленький, лично ей предначертанный апокалипсис.

Сразу после Нового года Оля заболела тяжелым гриппом. Она лежала с высоченной температурой, почти в бреду. У бабушки от страха на время прояснилось в голове. Она ухаживала за Олей, отпаивала чаем с медом.

Мед, малину, дорогие импортные лекарства принесла Маргоша.

После окончания школы они не потерялись. Маргоша продолжала забегать к Оле в гости, сначала в старую двухкомнатную квартиру, потом в однокомнатную.

Маргарита не любила терять людей, особенно тех, кого знала с детства. А к Оле была по-своему привязана, жалела ее, пыталась помочь в трудных ситуациях. Именно Маргоша нашла профессора-психиатра, когда заболела бабушка Ива.

— Может ведь, если захочет, — усмехнулась Маргоша, глядя на энергичную, испуганную Иветту Тихоновну, — ты болей почаще, а то ты ее совсем распустила.

Когда Оле стало лучше, она забежала еще раз, свежая, румяная с мороза.

— Тебе надо на воздух. В субботу едем на дачу, кататься на лыжах.

— Нет, — покачала головой Оля, — у меня нет лыж, я не умею кататься и вообще никого не хочу видеть.

— А там и не будет никого. Лыжи найдутся, кататься я тебя научу. Невелика наука. Тебе надо сменить обстановку, подвигаться, подышать. На тебя ведь смотреть больно.

В субботу ярко светило солнце.

От свежего морозного воздуха у Оли закружилась голова. Маргоша дала ей легчайший, теплый, как печка, белоснежный канадский пуховик, узорчатые пушистые носочки и варежки из ангоры. В огромном теплом доме нашлись лыжные ботинки нужного размера, новенькие, смазанные мастикой лыжи.

— Обязательно, хотя бы раз в неделю, надо кататься на лыжах, — говорила Маргоша, когда они скользили вдвоем по тихой березовой роще, — и вообще, надо больше двигаться, спортом заниматься.

Тогда все твои заморочки пройдут. В следующий раз возьму тебя на теннис.

— Я не умею.

— Ерунда. Помнишь, в пятом классе ты сидела на лавочке на физкультуре, тебя за руку тянули, надо было в высоту прыгнуть. Ты тоже твердила: не умею. А потом прыгнула выше всех. Я вообще не понимаю, как так можно жить. Хоть бы ты влюбилась в кого-нибудь, что ли? При твоей внешности замуровать себя в клетушке с сумасшедшей бабкой… Не понимаю.

Оля ничего не отвечала.