Ее украли, разобрали на запчасти, и мы располагаем данными, что сделал это Черемисин-младший.
— Сын Сергея Степановича? — Громов вскочил. — Чушь!
Кафтанов усмехнулся:
— Да, чушь! Я знаком с этой семьей и прекрасно знаю Виктора Черемисина. Да, кстати, известно ли вам, что Виктор Сергеевич Черемисин нигде не работает, постоянно торчит в ресторанах, играет в карты на крупные суммы?
— Откуда у вас эти сведения?
— МУР есть МУР, как сказал герой фильма ”Дело пестрых” Сафрон Ложкин.
— Послушайте, Андрей Петрович, мне не нужны ваши догадки и гипотезы.
Мне нужен преступник, чтобы он сидел в этой комнате, а я с чистой совестью мог позвонить товарищу Черемисину…"
"— Борис Павлович, я повторяю вам, что все сходится на Викторе Черемисине.
— Вы тяжелый, несовременный человек, Кафтанов.
— Какой есть.
— Кстати, — Громов раскрыл папку, достал документ, — вот ваше представление о назначении майора Корнеева Игоря Дмитриевича начальником отдела. Вы его подписывали?
— Да.
— Но мы же предполагаем выдвинуть на эту должность подполковника Кривенцова.
— Борис Павлович, — Кафтанов старался говорить спокойно и сдержанно. — Борис Павлович, — повторил он, — майор Корнеев опытный оперативник, порядочный, честный, мужественный офицер. На его счету раскрытые весьма сложные, тяжелые преступления. Он проявил себя…
— Подождите-ка, — Громов хлопнул ладонью по столу. — О Корнееве потом. Вы считаете, что Кривенцов не обладает такими способностями?
— Я не берусь судить о подполковнике Кривенцове.
Могу вам сказать одно, он не профессионал.
— Ну и что? Он же идет на руководящую работу! Понимаете. Ру-ко-во-дя-щу-ю. Его дело правильно направлять процесс в духе указаний.
— Начальник первого отдела не направлять процесс должен, а умело организовать оперативную службу. Кривенцов же в милиции всего четвертый год, да и то все это время просидел в приемной.
— У него большой опыт партийно-комсомольской работы. Он подтянет ваших сыщиков. Потом ему расти надо.
Не зря его из Моссовета сюда перевели. Посидит на полковничьей должности, получит третью звезду. Переведем куда-нибудь повыше, пусть руководит.
— Я оставляю за собой право обжаловать ваши действия, — по-служебному сухо отрапортовал Кафтанов.
Громов изумленно поднял брови:
— Вам что, звонок из министерства не указ?
— Нет.
— Хорошо. Я не хочу ссориться с вами… Пока, — многозначительно сказал Громов.
Это ”пока” звучало предостерегающе.
