— В ней говорится, что за последний месяц ни ваша фамилия, ни ваши паспортные данные не были зарегистрированы в аэропортах Москвы.
— Мне друг продал билет. Я по его фамилии летел.
— По какой?
— Слушай, Давид его зовут, а фамилию не помню.
Логунов сел, взял ручку, записал.
— Значит, вы, Тохадзе, утверждаете, что ваш знакомый по имени Давид уступил вам свой билет?
— Утверждаю.
— Распишитесь.
— Здесь?
— Да. Продолжим дальше. Вы приехали в Батуми и получили телеграмму.
— Конечно, получил. — Тохадзе вскочил. — Какое ему дело, когда я и куда ехал.
Я свободный человек! Понимаешь?
— Пока.
— Что пока?
— Свободный пока.
— Ты что, угрожаешь мне?
— Вы садитесь, Тохадзе. Спокойно садитесь и прочитайте показания проводника поезда ”Батуми — Москва” Чачава. В них она показывает, что получила эту телеграмму от вашей сестры и передала ее вам в Москве.
— Слушай! Кому веришь. Проводнику. Они все продажные. За что хочешь скажет.
— Хорошо. Я устрою вам очную ставку.
— Зачем? Слушай, чего тебе надо?
— Вот что, Тохадзе, разговор по делу.
Мне надо, чтобы вы обвинялись по двум статьям — 130 и 181.
Тохадзе задумался на минуту.
— Что-то я не помню таких статей.
— Вполне естественно. Вы ранее дважды привлекались по 146 статье. За разбой. Не так ли?
— У вас учет.
— Пока не жалуемся. Разъясню смысл статей: 130 — клевета; 181 — дача заведомо ложных показаний. Так будем говорить серьезно?
Лифтерша, разговаривая, прижимала к груди роман Пикуля ’’Слово и дело”, словно боялась, что Корнеев его отнимет.
— Людмила Тарасовна, вы говорите, что в вашем подъезде никакой красивой, высокой блондинки по имени Лена нет.
— Точно знаю.
— А может, она гостила или снимала комнату?
— Вы знаете, молодой человек, когда сидишь на одном месте десять лет, запоминаешь всех, кто проходит мимо тебя.
— Вы весь день дежурите?
— Нет, с девяти утра и до семи вечера.
— Понятно…
Подъезд дома, где живет Звонков.
Первая дверь.
Игорь позвонил.
— Добрый день, я из милиции. Могу задать вам несколько вопросов?
— Конечно.
— Вы никогда не видели посторонних, входящих или выходящих из шестой квартиры?
— Это от Женьки Звонкова?
— Да.
— Да вроде нет.
И опять дверь.
— Добрый день, я из милиции…
Второй этаж. Третий. Четвертый.
Игорь только поднес руку к звонку, как дверь отворилась и на площадку выехала детская коляска, похожая на ракету.
Корнеев отступил. Высокий парень, управляющий этим сооружением, аккуратно прикрыл за собой дверь.
— Здравствуйте, — сказал Игорь, — я из милиции.
