Но стреляю не я!
Хотя я тоже стреляю, сразу с обоих стволов, как только Мара начинает оседать. Прямо ему в голову. Он отлетает.
Шокированно опускаю глаза себе под ноги. Там Мара… Её очки слетели и разбились. И роскошные волосы рассыпались по грязному асфальту. Заторможенно веду взглядом по её телу.
В живот…
В живот – это очень больно. И почти всегда смертельно."
"Я вижу, как по ней идут болезненные судороги, и как её колотит.
Падаю на колени.
И только сейчас понимаю, что воспринимал её как нечто неуязвимое и бессмертное.
А она…
«Плоть слаба».
– Ты знала?!... – теряю голос.
– Мне нужен хирург… – хрипит она полушёпотом.
Обычно после такого ранения всё заканчивается минут через десять. Даже скорую вызывать бессмысленно.
Десять минут?! У меня осталось только десять минут её?!?
Я не согласен, блять! Кого убить, чтобы это остановилось? Но все, кроме меня, уже итак мертвы.
– Мара…
– Хирург…
Я задираю её платье, оголяя живот.
Всё залито густой тёмной кровью, но я вижу, что пуля прошила её татуировку с пулевым ранением.
Ошарашенно хлопаю глазами.
«Сюда не смертельно».
Скручиваю юбку в ком, прижимаю к животу, сверху её окровавленные руки.
– Прижми!!
Подхватываю на руки, растерянно оглядываясь.
Она должна выжить! Обязана! Иначе зачем это всё?!
У меня очень мало времени. Улица пустая.
Мне нужен врач. И я несу её по улице. Какова вероятность, что здесь есть клиника? Нулевая. Травмпункт?
Люди, вы где все?!
Внутри меня начинается истерика.
Сердце оглушающе громко колотится.
Но её пробитая тату с пулевым ранением даёт мне силы делать хоть что-то.
Зачем она так сделала?! Такой услуги я у неё не просил! И от злости мне хочется с размаху швырнуть её на асфальт себе в ноги.
Всё делает не так, как надо!!
– Зачем?!?
Её начинает отключать, я чувствую, как кровь течёт по моим рукам.
И мне страшно. Страшно так, что сводит живот.
Она говорила, что не от пули! – уговариваю я себя.
– Ты же сказала, что знаешь, как умрёшь! Тату это твоё!! – мне парадоксально хочется пристрелить её за то, что она позволила пристрелить себя.
– Я не умираю, – вяло шепчет она. – Просто поторопись с хирургом.
Уверен, она могла этого избежать. Могла!!
– А как же твоё всемогущество?! «Весь мир в моих руках»?!
– Хирург – его часть, и ты – тоже. Поторопись.
Её голос гаснет в болезненных стонах, но я чувствую в нём ноту раздражения.
