Преступность в городке выросла сильно. Могут ограбить, покалечить, убить за несколько рублей. Иногда проснешься ночью, а где-то стреляют… Днем спокойно, а как темнеет, опять начинается: дерутся, грабят, убивают. Иногда засидишься на работе — так хоть домой не ходи, ночуй на рабочем месте…
«А на рабочем месте призраки, — подумал Олег, — куда ни кинь, везде страшно».
— Местная милиция не борется с бандитами?
— Почему же, борется… Только бандитизм — как дракон, у которого новые головы вместо срубленных растут…
Он провел машину мимо парковой ограды, миновал лесок и въехал в поселок с севера.
Жизнь в Никольске угасала. В северной части не было ни ресторанов, ни клубов с кинематографом, ни парков культуры и отдыха. Чернели одинаковые дома за гребнями заборов. Какая-то храбрая собака бросилась под колеса, оглашая округу трубным лаем, и так же быстро откатилась, забилась под забор. Дрогнула занавеска на окне, кто-то наблюдал за въехавшей в поселок машиной.
Темень подкрадывалась постепенно. Людей на улицах было немного — они прижимались к домам, передвигались быстрым шагом.
Все это смутно напоминало оккупацию: тогда люди тоже без особой надобности из дома не выходили.
— Невесело у вас тут, — подметил Олег.
— Да, вечернее и ночное время — не самая радостная пора, — согласилась Юлия, — одно радует — ночи становятся короче.
— И каждый день вы совершаете подобные прогулки?
— Ничего, я привыкла. — В полумраке блеснули ее глаза. — Если быстро добежишь, то ничего не случится. Раньше я с Галиной Яковлевной ходила, у нее дом в соседнем квартале, но с тех пор, как она заболела, приходится одной.
У меня свисток есть, — она оживилась, — Бочкин Петр Афанасьевич посоветовал обзавестись. Не знаю, насколько помогает, но начинающих злоумышленников может отпугнуть. Остановите здесь, — спохватилась Юлия, — не надо въезжать в переулок, мало ли что… вы должны понимать. Увидят меня с офицером в форме, могут быть неприятности…
Березин не совсем понял, но спорить не стал, прижал машину к обочине.
— Спасибо вам большое, Олег… Иванович, — добавила она, подумав. — Это мой Петропавловский переулок, третий дом отсюда под номером шесть. Здесь со мной ничего не случится, добегу. Вы еще приедете к нам? — Что-то странное прозвучало в ее голосе, возникла мысль, что полумрак неплохо скрывает румянец на ее щеках.
— Обязательно, Юлия Владимировна, органы будут проводить расследование и выяснять обстоятельства пропажи «Изумрудной кладовой». Спокойной ночи.
