Его толстая черная коса всегда была заплетена волосок к волоску. Я никогда не видела его с распущенными волосами. Сама не знаю зачем, я потянула за кончик и стянула утягивающий косу шнурок. Прядь за прядью я распускала волосы и перебирала их. Алексис навис надо мной и толкнулся в меня своим орудием.
— Ты для меня навсегда останешься милой девочкой, любимой, — он аккуратно проник в мое лоно, заставляя стонать и потянуть его на себя за волосы, требуя поцелуй.
— Я хочу, чтобы сейчас ты был со мной в ипостаси, — попросила я.
Сама обхватила ногами его за бедра и подалась на встречу.
— Ты уверена? Мы ведь никогда этого не делали… — он замер и посмотрел мне в глаза.
— Да.
Мгновение — и его заволокло дымкой, а у меня между ног лежал нааг."
"Он снова и снова неистово толкался в меня своим горячим орудием и рычал, покрывая мое тело жесткими поцелуями — укусами. Я уже начала извиваться под ним, в моем лоне зрел огонь, готовившийся выплеснуться и разбежаться по венам. Алексис наклонился к моей шее, и я, поняв, что он хочет сделать, откинула голову, давая ему пространство для действий.
Он, проведя раздвоенным языком по шее и ключице, внезапно прокусил кожу, ставя метку и заставляя меня вскрикнуть и забиться под ним в сильнейшем оргазме.
Пришла в себя у него на груди, лежащего в гроте с водой. Я чувствовала, что муж распространяет такое количество радости в эфир, что буквально с первой секунды стало понятно, почему.
— Сын, — тихо шепнула ему.
— Сын! Благодарю, родная, — он перевернул меня на спину и положил свои ладони на мой живот.
Я лежала и просто улыбалась, посылая весть нашей семье о скором пополнении.
Глава 46
Пять тысяч лет спустя
Поначалу мне казалось, что время летит. Семья, дети, внуки… все по нарастающей. Я много занималась образованием. Как оказалось, с моим уровнем дара, могу использовать любые направления магии. Поэтому я всегда училась дома, а учителя менялись, помогая мне в основных знаниях и практике.
Семья была на первом месте. Дети, конечно, разъехались по другим мирам, но нас не забывали.
Воспоминания снова нахлынули на меня, вздохнув, я откинулась на кресло на крыльце своего дома. Прикрыв глаза, снова окунулась в память давно ушедших дней.
Триста лет счастливой жизни промелькнули очень быстро. Когда Дамир внезапно сначала ослаб, а затем умер, я была в таком горе… Три дня весь мир пребывал в трауре, дожди шли, не переставая, оплакивая вместе со мной мужа. Только уговоры родных, что я затапливаю землю, подтолкнули прийти в себя.
