Нааг, недолго думая, снова подхватил его на руки.
— Не носи, пусть привыкает, — сказал Тагир Алексису и недовольно посмотрел на Яна. — Уже завтра мы начнём заниматься физическими упражнениями. Слабый, как котенок…
— Зачем… — начал было мальчик, но внезапно замолк.
Тагир посмотрел в его опять испуганные глаза и строго отрезал:
— Надо!
Когда Яна принесли в дом, он, едва коснувшись ногами пола, скинул ботинки и, прихрамывая, пошел наверх и захлопнул за собой дверь.
— Расскажешь? — уточнил у Тагира нааг."
"— Было бы что… — вздохнул тот.
— Он молчит, шарахается от всех. Есть дух родственника, пусть остальное он и поясняет.
— Нечего объяснять, в кухню иди, — завис Одхан рядом. — Вы все сейчас дадите клятву о молчании, что бы тут не увидели или услышали, вы будете молчать об этом. Я наложу на вас печать смерти, а Ян запечатает её. Тагир, приведи его.
Наставник недовольно направился наверх, постучался и замер, ожидая, когда дверь откроется. Дух уже предупредил его, что в комнату входить нельзя.
Ян испуганно приоткрыл дверь, он был в тонкой рубашке и штанишках.
— Надо взять клятву о неразглашении, — хмуро рассматривал лорд мальчика, подмечая, что что-то в нем изменилось.
— Хорошо, — кивнул тот и, схватив жакет, спустился с Тагиром в кухню.
— Руки, — скомандовал лорд. Рабы послушно протянули кисти, и он полоснул каждого по ладони, и ожидая, когда в пригоршнях соберётся кровь. Ян с ужасом смотрел на эти действия, хотя рабы не были против принесения клятвы. Они спокойно прочли слова, диктуемые духом, и ожидали, когда мальчик подойдёт, чтобы продолжить.
— Малыш, тебе надо макнуть пальцы в кровь и нарисовать вот этот знак, — ласково посмотрел на него дух.
— Я не хочу, — замотал головой тот, машинально заправив за ухо прядь волос.
— Так нужно! — настаивал Одхан.
— Я… — он всё же макнул палец в кровь наага, сглатывая ком в горле. — Я бы хотел, чтобы они были свободны. Так нельзя. Это плохо.
С эти словами Ян притронулся к ошейнику, рисуя знак, затем, решившись, быстро сделал то же самое с другими.
Потом посмотрел на обмазанные кровью пальцы и его скрутило в рвотном позыве. Нааг быстро подхватил Яна и, промчавшись по лестнице, ворвался в его комнату, а затем метнулся прямиком в купальню. Придерживал, пока мальчику не стало легче, но тот внезапно потерял сознание. Подхватив безвольного паренька на руки, он разглядывал его меняющиеся лицо и тело. Внезапно ошейник на нем щёлкнул застёжкой и распался, упав к ногам.
