— Никто и никогда больше тебя не тронет… ты дома, в семье! — тихо произнес Алексис, укутывая меня в одеяло.
— Семья и продала меня… за сто золотых, — тихо всхлипнула я, даже не пытаясь вырваться, понимая, что это бесполезно. Да и куда мне было бежать?
— Янина, скажи, как такое произошло? Нам надо знать, кого наказать, — увещевал дух Одхана, висящий рядом, во взгляде которого читалась теплота.
Сморгнув непрошенные слезы с ресниц, я оглянулась. В холле дома стояли все: купленные мужчины, наставник, который хмурился и сжимал кулаки до хруста, и два духа, что сейчас смотрели на меня.
— Я многое не помню… Сестра отдала меня лорду, а после продала, как вещь. Ее жениха, вернее, теперь мужа, зовут Денни. Ее зовут Сильвия, я не помню имени рода… но меня прятали, не разрешали выходить к гостям и запирали в комнате.
— А родители? — уточнил Одхан.
— Я не помню их, была пожилая женщина, за которой я ухаживала, — я уткнулась в грудь Алексиса и тихо плакала.
— Отнесу тебя в комнату и покормлю. Мы все поклялись в том, что не причиним тебе вреда.
Это страшная клятва, неисполнение грозит нам смертью… — нааг поднялся по лестнице и опустил меня возле моей кровати. На ней была разложена женская одежда, на полу стояли изящные туфельки.
— Это мне? — удивилась я.
— Конечно, — подтвердил мужчина.
— Красиво, — шепнула и перевела взгляд на нечто шелковое, лежавшее на постели. Таких платьев не было даже у моей сестры, мелькнула мысль.
— Одевайся, а я принесу еды, — с этими словами он вышел и закрыл за собой дверь.
Я решила сначала искупаться, захотелось одеть такую красоту на чистое тело. Сейчас я пахла лесом, зверем и еще чем-то… Я быстро привела себя в порядок и с удовольствием оделась. Встала перед зеркалом, пытаясь рассмотреть себя целиком. Платье было закрытым, длинные рукава скрывали руки почти до кистей, обрамляя их кружевом. Шея была слегка открыта, но аккуратный вырез прикрывало все тоже кружево. С сожалением потянула себя за неровную прядь — волосы стали цветными, преобладали синий и красный, они торчали влажными прядками в разные стороны.
Взяла расческу и попыталась хоть как-то привести кудри в порядок.
— Давай помогу, — дверь снова открылась, вошел Алексис и внес поднос с едой.
Я протянула ему расческу и повернулась спиной, наблюдая за ним в зеркале. Нааг, взяв расческу, начал расчесывать каждую прядку, задерживая ее в руках. Она на глазах удлинялась и красивой волной укладывалась у меня на спине, струясь по лопаткам.
— Это магия? — тихо спросила я.
