Метаморфозы Катрин

Две недели они пробудут там, потом вернутся домой и, в конце месяца — свадьба. Увы, я не смогу отклонить приглашение. Ладно, это всего один раз нужно перетерпеть.

Зато потом я смогу устроить очередную революцию на кухне. Гвайра Рада будет готовить то, что я скажу. Меня очень радовала чистота на кухне.

В маленьких бочонках составлялись в подвалы соленые огурцы. В плетеных коробах засыпали песком морковь, свеклу, репу. В замковые кладовые стали поступать первые мешки картофеля. Половину я тут же приказывала везти назад.

Никто из крестьян не отказался. Пусть привыкают. Старосты на кухне были, еще весной, с женами. Всё им объяснили и показали. А распробуют — сами сажать будут. Все же картошка вкуснее, чем репа.

Пока я видела только два сорта. Розовый и фиолетовый. Но оба — очень вкусные. Жареный оценила даже графиня мать.

Есть определенная прелесть в том, что год здесь прилично длиннее земного. Некоторые растения могут успеть дать и два урожая за лето. Например, в этом году лето было жарким и многие зерновые засевали дважды.

Слава богу, голод больше не грозит деревням.

Но меня насмешили хваленые мандарины. Возможно, это предок нормальных мандарин, но они были мелкие и кислые, с кучей косточек. Совсем не такие, какие моя бабуля обязательно покупала на новый год. Персики были получше, но непривычно маленькие. Хотя, садовник утверждал, что в этом году урожай отличный. Самыми привычными для меня были яблоки. Но теперь я поняла, почему крестьяне мало выращивают плодовых деревьев.

В графском саду росли хорошие сорта яблок и груш. А так же несколько отличных вишен. Я указала садовникам на то, что к следующему году мне нужно будет максимально возможное число привитых дичек. Надо хоть по чуть-чуть сажать фруктовые сады в селах. Сперва — в качестве поощрения семьям инвалидов. В последующие годы — сделать так, что бы пара-тройка деревьев росла у каждого дома. Это тоже еда и витамины. Да и детям лакомство.

Получили квартальный налог с города. Здесь он называется четвертиной.

У меня появилось еще тысячу двести салемов. Общая сумма годового налога королевству требовала шести тысяч. У меня, на данный момент, было уже почти пять тысяч. Тысяча была еще на момент начала переговоров, две с половиной мне отдал гвайр Байони и от двухсот до трехсот салемов еженедельно давала лавка. Гостиница приносила прибыли много меньше, но и это были деньги. Тем более, что я вложилась туда только наличкой и не занималась ей совсем.