Метаморфозы Катрин

Да, естественно, пару раз я подсылала людей, которых мне порекомендовал мэр, и проверяла, насколько честно торгует Симон. И да, он продал два воротника без очереди и записи, дороже, чем было указано на ценнике. Сверху предложили очень весомую сумму. Но! И это важно! Все «лишние» деньги он сложил в выручку и отправил вечером с солдатами. Он не считал эти деньги своими и был доволен честной половиной процента от выручки. Для него это и так получалась немыслимая сумма. Даже имея свою лавку и дом он вряд ли бы столько зарабатывал.

Первая партия сыров была успешно продана в городе. Четыре швеи из шести остались при замке в мастерской.

Я сообразила, где взять учителя для детей на зиму. Пришлось ехать в Грижск."

"Разговор с падре Татусом сложился сразу. Он, откуда-то, знал, что я жертвую деньги от гостиницы. Он проводил меня в иконописную мастерскую и показал трех монахов, присланных из монастыря святой Катиш. Жили братья в скромных кельях, тут же, при храме. Молились и после молитвы садились писать. Питались скромно, но сытно.

Здесь не принято было умерщвление плоти и прочие излишества. Писали иконы для храмов и монастырей. Иногда, на заказ, в богатые дома. Иконы освящали и продавали. Деньги получал настоятель, падре Тувим и содержал на эти средства приют. Побольше, чем в Роморе. Часть дохода, естественно, отправляли «на верх», но не такую большую, чтобы жалеть. Мне все это было интересно увидеть и понять. На приют жертвовать было престижно, многие горожане, в том числе и дочери герцога, охотно подавали «малую лепту» на богоугодные дела. Мой подарок привел иконописцев в восторг. Большой пакет синего красителя — огромная ценность! Да и зеленый стойкий цвет — тоже не так просто получить. Мне кланялись и благодарили так, что стало неудобно. Но именно один из художников, брат Пакус, и подсказал, кто из его собратьев годится мне.

— Он раньше дворянином был, ваша светлость. Грамоту знает и науки всякие. Но видать нагрешил что-то… Дом сгорел у него, со всей семьей. И дети и жена там остались… Ну, он землю монастырю пожертвовал и сам там остался.

Постриг принял. Если что с детьми надобно — это вот как раз он и умеет. Любят его детишки, хоть и строг он. И молитвам научит и читать-писать. Раньше то, два года назад, при монастыре приходская школа была. А потом отстроили новую, в городе. И туда учителей набрали светских и монастырских. Но он с новым начальством не ужился. Вот и поговорите с ним, ваша светлость. Да с монастырским настоятелем сперва.