Метаморфозы Катрин

Я не возражаю против брака, но мне нужны нормальные условия. Вы можете поорать, леди Тирон. А можете повести себя по умному, и до свадьбы я буду милой и ласковой.

— И передадите ваши пятьсот салем отцу?

— Конечно, как только деньги окажутся в моих руках. Это же отец.

Леди взяла за длинную ручку колокольчик, что стоял на столе и позвонила. Через минут в комнату зашла горничная.

— Коста, позови управляющего.

Минут пять мы молчали. Леди поглядывала на меня почти с любопытством.

Вошел пожилой полный мужчина.

— Гвайр Таун, прикажите отправить Косту на конюшню. Пять плетей.

Коста бросилась в ноги леди с воплем:

— За что, госпожа?!

— За хамство, Коста. И чтобы не забывала свое место — ответила ей я.

Кажется, управляющий тоже удивился. Но взял рыдающую Косту за руку и вытащил её в коридор. Шаги и рыдания стихли вдалеке…

— Теперь вы, юная леди, выслушаете меня?

— Конечно, леди Тирон.

— Мне очень жаль, Катрин, что этот брак происходит так рано, но, я надеюсь, что вы с честью выполните свой долг перед семьёй и мужем.

Это она сейчас о чём? Я молчала и смотрела ей в глаза.

— Вы понимаете, о чем я?

— Нет, леди Тирон.

Она встала, нервно походила по комнате и продолжила:

— Есть такое действие, после которого брак считается завершенным. Он называется — консумация.

Тааааак! Какая, на фиг, консумация, если у тела напрочь отсутствуют вторичные половые признаки? Грудь еще даже не набухла, никакого пушка.

— В ночь после свадьбы ваш муж будет знать, что делать. Вы должны полностью подчиниться ему!

— Леди Тирон. А со скольки лет разрешен брак?

— С тринадцати, и вам, юная леди, уже есть тринадцать!

— А разве не должны у женщины до брака начаться… ну, особые дни?

— Вы скажете священнику, что у вас уже были лунные дни.

— Вы уговариваете меня соврать, леди Тирон?

Вот ведь тварь безбожная… Как будто она не знает от прислуги, что Катрин совсем ребенок еще. Как там сказал тот самый ангел? «Муж как муж…» Ну, значит не педофил и не насильник. Думаю, жить под крылом мужа будет значительно проще, чем здесь. Эта гадина ребенка уморит и не поморщится. У нормального мужчины просто не встанет на такое тело. Как бы лицо то своё увидеть?

— Сколько лет моему мужу?

— Двадцать один.