Метаморфозы Катрин

Возраст сложно определить, говорит, что девятнадцать, а выглядит подростком некормленым. Рост — чуть выше среднего, волосы сбриты недавно и полный набор подростковых прыщей.

Но отталкивать не стала. Предложила еду, кров и одежду. И салем в месяц. Выгнать всегда можно. Это я так думала…

Леста пришла ко мне через десять дней. Говорили мы долго, от мальчишки она была в полном восторге. С детства при конюшне обитал у богатых родичей. Там у старого конюха научился коней лечить, раны чистить, в травах немного разбираться.

— А руки у него, ваша светлость, совсем волшебные! Как порез зашивал — и я так не смогу!

И так парня расписала, что мысли о «выгнать» у меня растворились полностью. Вызвала к себе поговорить — молчит, зыркает из подлобья… Вот как с таким? Боится он меня или что другое? Пошла к брату Кору. Тот и терпеливее меня, да и спокойнее, мудрее.

Нашел брат Кор слова, разговорил угрюмца. Почерк у него, у Айвора, оказался отвратительный, но брат Кор обещал сам с ним позаниматься. Исправит. А вот рисунок его на восковой дощечке был вполне себе.

Не высокое искусство, конечно. Но как шить рану — понятно было. Значит надо ехать в Грижск и закупаться бумагой. Будет учебник по травам и по обработке ран. Пусть даже и рукописный. Рукописи, как известно, не горят!

А брата Кора увез с собой патер Сирено. Так и сказал:

— Раньше осени не ждите, ваше сиятельство!

Перед отъездом долго мы с любезным патером беседовали. И о вере, и просто о жизни. Где-то и поспорили, но в целом сошлись.

Будет в новом поселке церковь малая. Отстрою за свой счет, не раззорюсь. Туда и назначат патером брата Кора, как учение пройдет. Но церковь эта принадлежит замку, десятину новый патер платить верхушке не будет! Тут я уперлась. И не в деньгах дело. Боязно было — это пока брат Кор у нас, а ну-ка церковь поменять его надумает? Да пришлют поганца какого? Может я и перестраховалась, кто знает?

Вообще-то, до сих пор все священники и монахи, с которыми я сталкивалась, были очень даже приличные люди.

И в церковь здесь шли за верой и служением, а не за золотом. Но — береженого бог бережет! Пожертвовать я и сама могу, и патера Кора никогда не обижу. А доить себя на постоянной основе — не дам. Лучше и не искушать церковников."

"Налоги в этом году выплатили все и исправно. Вернули хорошую часть долгов. Я подумала-подумала и оставила половину в графской казне. Понятно дело, что все это мной заработано. Только если жена богатая, а муж нищий — добра не будет.