Метаморфозы Катрин

Красное лицо в испарине, горячий лоб, сиплое дыхание…

— Как ты, Дага?

— Ой, леди Катрин, никогда вы за мной так не ухаживали…"

"— Дага, я расту и начинаю понимать, что тебе тоже бывает тяжело или больно. Тебе отвар приносили?

— Да толку-то с него, только в туалет бегаю.

Да не трожьте вы горшок, леди Катрин, где это видано, что бы леди за служанкой выносила? Крикните кого нибудь с кухни да и все.

Ну, тоже правильно. Сходила на кухню, приказала еще горячего отвара и увидела лимон.

Захватила с собой служанку.

— Как тебя зовут, я забыла.

— Так Тумой кличут, госпожа…

— Котелок оставь у нас в комнате, и горшок вынеси.

— Слушаюсь, леди Катрин.

Ужин принесли вполне съедобный, но Дага почти не поела. Хоть бы к утру ей легче стало, а то кашляет так, что аж страшно.

Остаток дня я тупо вязала чулок, оставленный Дагой, а она дремала.

Спать я легла на выкатную доску, под вонючими войлоками.

Глава 11

Сон на досках и вонючее тряпье не сделали меня благостной к утру. Я потребовала с кухни горячей воды, умылась сама и протерла Даге лицо, грудь и руки. Температура у неё держалась, но, кажется ей было немного лучше. После завтрака леди Тирон прислала горничную сказать, что одеждой и посудой займемся после обеда. Сейчас у неё дела.

Моя сестра так и не зашла ко мне ни разу, а я не знала, где именно её комната. Да и непонятно было — стоит ли идти. Не слишком-то любезна она была в нашу единственную встречу.

— Дага, а почему раньше в нашей комнате не топили?

— Никак заспали леди Катрин? Вы и раньше, после сна, все бывало пытались мириться с леди Санией.

— При чем тут — заспала?

— Ну, как спать ложитесь, мне говорите — мол, сёстры мы, не дело это ругаться, с утра схожу — помирюсь И так себе за ночь намечтаете, что утром и идете к ней…

— И что?

— Так она простить вам не может, что вы уперлись и матушкино благословение сохранили, не отдали новой хозяйке.

И что я должна думать? Какое благословение? Скорее всего — что-то дорогое. Ну, может деньги или украшения. А Сания, судя по всему — отдала. И живет в тепле, но жалеет… Ну, хоть тут понятно.