Для суда этого вполне достаточно.
Поэтому, он взял ручку и написал: ""С обвинительным заключением ознакомился. С выводами следствия не согласен. Свою вину в инкриминируемом мне преступлении отрицаю"". Число, подпись. Конечно, он знал и то, что и эта его рецензия не имеет никакого значения. Мало ли, кто с чем не согласен, особенно обвиняемый! Обвиняемому вообще положено быть не согласным. Поэтому его мнение не имеет никакого значения, главное, что он с заключением ознакомился, чего требовал закон.
Однако Немирович знал и другое: если что-то в верхах изменится, и его дело направят на пересмотр, то в этом и только в этом конкретном случае, его письменное несогласие будет иметь очень большое значение.
Поскольку, если человек сам согласился с обвинением, то нет и причины для пересмотра дела. Шанс, безусловно, был мизерный, призрачный, но не таков был Николай Вениаминович, чтобы не воспользоваться даже таким шансом. Просто на всякий случай.
А потом все покатилось по накатанной дорожке. Суд, учитывая хорошие характеристики, отсутствие судимостей и т.
д., дал ему десять лет, как он и предполагал. И поехал он в ""ментовскую зону"" под Нижний Тагил. Где и просидел весь срок, как говорится — от звонка до звонка. Было ли трудно? — Да по-всякому было. Поначалу, конечно, пришлось привыкать, но люди — везде люди, а человек привыкает ко всему. Свыкся и он. Оказалось, что не так страшен черт, как его малюют. Жить можно. Появились друзья, какие-то дела, какие-то праздники, свои заботы и радости.
Все как у всех, только теперь свобода его ограничивалась несколькими рядами колючей проволоки с вышками по периметру. А на вышках стояли солдаты внутренних войск с автоматами."
"Вышел он на волю в декабре 1993-го, и попал совсем в другую страну. Вроде бы, еще крепкий сорокапятилетний мужик, но ничего не понимающий в новой жизни, которую до этого видел только по телевизору, установленному в бараке. В милицию, естественно, не взяли. Сунулся туда — сюда, но оказался никому не нужен.
Поболтался, да и устроился грузчиком в магазин, там хоть что-то платили, да и едой можно было разжиться. И началась новая жизнь.
Глава II
Июнь 1994 года.
Работа грузчиком оказалась, на удивление выгодным делом. Платили так себе, но всегда есть возможность подработать, а потому без денег он не ходил. Немного приоделся, прикупил кое-что по хозяйству. К тому же, в отличие от других своих коллег по ремеслу Николай вообще не употреблял спиртного.
