Поэтому, Николай без сомнений положил папку перед собой, развязал тесемки и уставился на купюры, достоинством в пятьдесят и сто рублей. И все еще можно было исправить, закрой он папку и с возмущением кинь ее на пол, к ногам женщины. Мало ли какие сумасшедшие в милицию приходят!
Но, как говорится, если уж начал тупить с самого начала, то так быстро это не проходит.
— Это что еще такое? — опять совершенно глупо воскликнул он.
И тут женщина быстро подскочила к столу, схватила пачку денег и как-то очень ловко всунула ему в руку, быстро шепча: ""Это вам, это всё вам"".
Николай Вениаминович глупо уставился на деньги в своей руке. И в этот момент распахнулась дверь, и комната наполнилась людьми в штатском.
Немирович дураком не был, иначе не стал бы подполковником милиции в 35 лет, ровно полгода назад. Поэтому, он понял все сразу и даже не попытался сопротивляться, лишь устало откинулся на спинку кресла. ""Вот и до меня дело дошло"", — как-то странно спокойно подумал он, — ""всё лучше, чем эта изнуряющая неопределенность последних месяцев"".
Он не торопясь кинул пачку денег в папку, к остальным, прекрасно понимая, что на ней его отпечатки пальцев.
Старший группы предъявил ему удостоверение капитана КГБ Охрименко и предложил объяснить, что это за деньги у него на столе.
— Понятия не имею, — ответил Коля, — вот женщина принесла и всунула мне в руку зачем-то. У нее и спрашивайте.
А сам подумал: хорошо еще, что это советские деньги, а то могли бы вдобавок валютную статью пришить!
Охрименко кивнул, повернулся и спокойно произнес:
— Понятые, прошу вас подойти ближе.
Сейчас в вашем присутствии мы осмотрим и пересчитаем деньги, которые находятся в папке на столе подполковника милиции Немировича.
И когда двое сотрудников МУРа с хмурыми лицами и тоской в глазах (они же все понимали) подошли к столу, представление продолжилось по всем правилам.
— Сколько здесь денег, гражданин Немирович? — спросил Охрименко.
Немирович лишь безразлично пожал плечами:
— Это вы мне скажите.
Вам, наверное, лучше знать."
"Он испытывал какое-то странное чувство, как будто он зритель, присутствующий на постановке старого, миллион раз виденного спектакля. Режиссура отвратительная, актеры бездарные, но билет куплен, а зал покинуть нельзя.
Первым делом сняли отпечатки пальцев с той пачки, что держал в руке Николай Вениаминович. Потом деньги при свидетелях пересчитали, их оказалось ровно 10 тысяч рублей.
