"
"— Боюсь вас разочаровать, Варвара, но моя работа мало похожа на детективные романы. В основном я занимаюсь тем, что думаю. И это очень скучно, наверное. Хотя мне думать нравится. И может быть поэтому я люблю свою работу. А кем работаете вы?
— Моя работа очень скучная, — с улыбкой ответила Варвара, — я библиотекарь, работаю в Ленинке.
— Ничего себе, в самой Ленинке? — воскликнул Николай? Казалось, его восхищало вообще все, что она говорила просто потому, что это говорила она.
— Да, я заведующая отделом древних рукописей.
— Да вы что? Вот, где, наверное, по-настоящему интересно! Вот где и правда, захватывающие истории!
Она опять засмеялась, он снова поплыл от ее смеха. Похоже, это у него стало входить в привычку.
— Что же может быть интересного в копании в древних бумагах? Хотя вы правы, мне моя работа, как и вам своя, тоже очень нравится.
Затаив дыхание, и еле слыша самого себя из-за громко бухающего в ушах сердца, Немирович, стараясь, чтобы его голос звучал безразлично и, понимая, что вряд ли это у него хорошо получается, спросил:
— А ваш муж, он, где работает?
— А я не замужем.
Если точнее вдова. Мой муж был тоже библиотечным работником, но умер уже давно, больше десяти лет назад.
— Извините. Примите мои соболезнования, — стараясь, чтобы в голосе звучало сочувствие, пробормотал Николай, в душе отплясывая гопака от радости.
— Ну, что вы, это все уже история. Больше обидно, что детишек так и не успели завести.
Немирович сочувственно помолчал, но про себя отметил, что детей у нее тоже нет.
И это очень хорошо, поскольку общаться с детьми он умел еще меньше, чем с женщинами.
— Но вы же такая молодая, у вас еще все впереди, будут и дети! Вы ведь еще так молоды, наверное, очень рано вышли замуж?
— Спасибо за комплимент! — кокетливо засмеялась Варвара, — мы, женщины, обожаем комплименты.
— Да какие же комплименты? — удивился Николай, — ну, сколько вам? Я бы сказал, что, максимум — двадцать восемь. А, скорее всего, двадцать пять.
— А тридцать пять не хотите?
— Что? Да нет, не может быть! — совершенно искренне удивился Немирович.
Уж он-то, в связи со спецификой работы, как говорят, ""собаку съел"" в этих вопросах. Возраст человека на глаз он определял практически всегда безошибочно, плюс — минус год, максимум — два. Так что ошибиться никак не мог.
— Может, Николай, может, — с грустью в голосе ответила Варвара, — это чистейшая правда. Перед вами женщина в бальзаковском возрасте. В самом его, так сказать, разгаре.
Немирович пораженно молчал.
