Согласно данным паспортного стола Варваре Степановне Изюмовой пятьдесят четыре года, поскольку родилась она в 1932-ом году в крестьянской семье в деревне Локно на территории западной Белоруссии.
Наталья сделала паузу, давая Немировичу время на осознание того факта, что его возлюбленная мало того, что старше его на пятнадцать лет, так еще и обманула, представившись тридцатипятилетней. Глядя, как застыло его лицо, ей стало так жалко этого одинокого холостого умного и красивого мужчину, что захотелось обнять его и пожалеть.
Так, осторожно! — сама себе сказала Норикова, — известно, что женщина может и влюбиться в того, кого пожалеет. По крайней мере, поговорка такая есть. А поговорки — это народная мудрость, накопленная веками.
— Пожалуйста, продолжайте, — глухим голосом попросил поникший полковник."
"— В 39-м, когда эти земли вошли в состав Союза, она стала гражданкой СССР. Военные годы провела в эвакуации, в Ташкенте, в одном из детских домов, поскольку родители ее погибли в первые дни войны.
Там же получила общее образование. В 1949-м году уехала в Москву и поступила в Московский государственный библиотечный институт. В партию вступила еще на третьем курсе института, до этого была комсоргом курса. Окончила институт с отличием и была взята на работу в библиотеку им. Ленина, где она и работает по сегодняшний день, дослужившись до начальника отдела. Замужем никогда не была, детей нет. Это, так сказать, официальная версия.
К сожалению, в Белоруссии выяснить ничего невозможно: ни подтвердить, ни опровергнуть, все документы были при отступлении уничтожены или пропали во время оккупации.
Но остались люди, которые помнят всю ее семью и саму Варвару, в частности. Конечно, ребенком. Все, как один, кстати, утверждают, что Изюмовы были оседлыми цыганами и нацисты расстреляли их в первый же день оккупации как унтерменшей, вместе с одной еврейской семьей. Нашлась даже ее подружка детства, которая клянется, что видела ее труп. Другие рассказывали, что они сами их и закопали — немцы заставили.
Показания я приложу к отчету.
Поскольку Немирович молчал, уставившись взглядом в стол, Наталья Васильевна продолжила:
— В Ташкенте, к сожалению, никаких фактов выяснить не удалось. Детдом, в котором до семнадцати лет проживала Варвара Степановна Изюмова, двенадцать лет назад сгорел дотла. Было много жертв, как среди воспитанников, так и среди воспитателей, все документы, личные дела, фотоальбомы и все прочие бумаги не сохранились.
