Онлайн-библиотека книг
— И что, нам так всю жизнь прыгать, пока Система не будет уничтожать мир за миром, пока не останется один, и в итоге не уничтожит нас? — в её голосе звучала усталость.
— О нет, — ответил Модуль-17, и я почувствовал в его тоне что-то похожее на надежду. — Я могу вам скинуть координаты порталов, и вы сможете прыгать между системами очень легко. В принципе, так, как это в своё время делали Разрушители, которые нынче Сиятели. Приятель ваш Виктор.
Упоминание Виктора заставило меня задуматься о том, что и он в своей параллельности тоже обречен, если мы ничего не сделаем.
— Поверьте, вы за два месяца смените всего навсего шестьдесят миров. Система не успеет вас отследить.
— Ну, насколько я знаю, Системе подконтрольны все порталы, — возразил я.
— Да, это так. Но пока эта информация до неё дойдёт… Поймите, её — информации — такое количество, что целенаправленно тратить на вас выделенный ресурс она не станет.
Модуль-17 говорил быстро, словно торопился донести всю информацию до того, как что-то случится.
— Так вот, за эти шестьдесят дней, которые вы будете прыгать, она не будет поспевать за вами. Ведь уничтожение мира — это не быстрый процесс. Хотя да, она может его уничтожить и за сутки, или за двое…
Внезапно связь прервалась. Несколько секунд мы сидели в тишине, ожидая продолжения. Потом голос Модуля-17 появился снова, но теперь в нём звучала откровенная паника.
— Я вынужден прервать нашу встречу! Система засекла меня и вас! Вы привели её сюда!
— Как мы могли её привести? — начал я, но он перебил:
— Я перенесу вас в какую-нибудь из систем, из параллельностей, в которых вы ещё никогда не были.
Не успел я ответить, как мир вокруг нас закружился. Знакомое ощущение перехода между параллельностями охватило тело. Я инстинктивно схватил Киру за руку, и мы оказались в неком переходном пространстве — мире между мирами, где время и пространство существовали по своим законам.
Цвета смешивались в калейдоскопическом хаосе, реальность изгибалась и перетекала, как жидкость.
Переход длился то ли секунды, то ли вечность — в таких местах время теряло всякий смысл. Наконец вихрь замедлился, цвета стали возвращаться к нормальным оттенкам, и я почувствовал под ногами твёрдую землю.
