Метатель

Слов не было, да и зачем? Все мысли уже были там, в завтрашнем дне и в том, что ещё может ждать нас на этом пути.

Ночь постепенно окутывала домик. Я почувствовал, как глаза начинают слипаться, но мысли всё равно оставались где-то там, на поле битвы, где зомби и монстры второй волны едва не порвали нас в клочья.

Глава 15

Дорога к Ижевску тянулась бесконечно, сквозь осеннюю листву и сгустившуюся тишину. Мы с Ваней, чуть притомившись после очередного долгого перехода, шли, стараясь держаться подальше от шумных мест и лишних признаков жизни, которые в нашем случае часто приводили к проблемам.

И вот, на одном из поворотов, у обочины, мы увидели группу людей. Их было видно издалека — медленные, изможденные тени, бредущие вдоль дороги в каком-то молчаливом, почти ритуальном порядке. Сначала я подумал, что это зомби, но, когда мы подошли ближе, стало ясно, что перед нами — выжившие.

Они выглядели так, словно их пропустило через мясорубку. Одежда висела лоскутами, лица были землистого цвета, исхудавшие, со впавшими щеками и тёмными кругами под глазами.

Казалось, эти люди — мужчины, женщины и даже дети — шаг за шагом теряли свою человечность, превращаясь в тени самих себя. Мужчины — их было восемь, худые и бледные — шли, стараясь прикрыть женщин и детей, словно готовясь отразить собой любой удар. На лицах — выражение пустоты и усталости, которое я видел только у людей, переживших что-то немыслимое.

Женщины, их было двенадцать, прижимали к себе детей, казались чуть живыми, с потухшими взглядами.

Двое подростков пытались держаться рядом с мужчинами, едва не падая от усталости, но стараясь не отставать. Двое малышей лет четырех-пяти, запуганные и не понимающие, что происходит, тихо шли рядом с женщинами, прижавшись к их коленям, словно хотели спрятаться от всего, что их окружало.

— Здравствуйте, — тихо сказал я, когда мы подошли ближе, не желая сразу вызывать лишнюю тревогу, — Вы часом не с Ижевска?

Один из мужчин, судя по всему, был старше остальных и казался их негласным лидером.

Сергей, уровень 3

Он обернулся, взглянул на меня глазами, полными усталости, и кивнул, едва вымолвив:

— Да… С того, что осталось от него…

Он говорил с трудом, его голос был хриплым, пересохшим, словно слова стоили ему больше, чем сила, которая у него осталась. По его лицу, обветренному и осунувшемуся, можно было понять, что с момента, когда они ушли из города, они, вероятно, ни разу не отдохнули по-настоящему.