С трудом удерживая на лице невозмутимую маску, прилагая большие усилия, чтобы не показать своей заинтересованности, нервозности и раздражения, как можно более мягче и беззаботней спросил:
— И кто же из человеческих самочек смог тебя настолько зацепить, Никлаус?
— Лорелея Стаунхаус, — тихо ответил он, в моих же ушах подобное заявление прозвучало сродни грому и дождю в пустыне.
В глазах потемнело. Сквозь стремительно нарастающую ярость и звон в голове, услышал глухой треск. Моргнув, медленно перевел взгляд с напряженного лица Таритарена на раздробленные под моими пальцами, на которых уже проступили изумрудные чешуйки, подлокотники, негромко, хладнокровно ответил:
— Нет.
— Что «нет»? — удивленно переспросил Никлаус, настороженно наблюдая за мной.
— Эта девушка неприкосновенна, Клаус. Она — наша.
Клаус отвернулся, усмехнувшись, в его голосе звучала неприкрытая горечь:
— Ничего удивительного, Дэм. Ведь всегда, когда что-то мне дорого, вы стремитесь это отобрать. Не так ли?
Я, уже успевший немного успокоиться, вновь вспыхнул злобой.
— Не так. Сейчас иной случай. Прошу, нет, предупреждаю один раз: не подходи к ней, Никлаус. Иначе мы будем вынуждены принять меры."
"— Да? И какие же? Запрете ее в своих покоях? Или же что? Что вы сделаете, Вадэмиан? Она не ваша собственность и пока еще не императрица. Скажи мне, вы почувствовали в ней фрайал? Она способна выдержать вашу магию? Она останется после вас жива и невредима? Или же сломаете ее, как других? Ответь.
Он говорил спокойно, но каждое его слово свинцом вколачивалось в мою душу, заставляя ее тихо стонать от правдивых и таких правильных слов младшего брата.
Медленно поднявшись, твердо ответил:
— Что бы там ни было, это не твое дело, Клаус. Твое — заниматься отбором и всем, что с ним связано. Вот и занимайся. Не лезь, куда не просят.
Он мне ничего не ответил, но когда я в растрепанных чувствах выходил из его кабинета, услышал:
— Это мы еще посмотрим, брат.
Но моем лице расцвела мрачная усмешка.
— Посмотрим.
Вторая часть книги.
Глава 21. Правдивые догадки
Лорелея
С моего последнего похода в хранилище, а также захватывающего глубокие струны моей девичьей души времяпрепровождения с восхитительным лэрдом Никлаусом, прошло чуть более суток.
За эти часы я не раз и даже не пять думала о догадке, пришедшей мне в голову в библиотеке. И чем больше я думала, тем больше моя догадка походила на нелепицу.
Нет, кроме шуток.
Догадка заключалось в том, что моя магия жизни никуда не исчезла.
