Скажите, есть ли способ удалиться с бала раньше и прихватить с собой эту прекрасную лэрди?
Я подавил раздраженный вздох, недоумевая, почему с этой просьбой эльфийские засранцы обратились ко мне, а не к наследникам. Но тут же смекнул, что по регламенту гости не имеют права к ним подходить, если им не позволят.
Мельком взглянул на эльфийку, равнодушно отмечая, что принужденной к чему-либо та не выглядит, более того, заметив мой взгляд, она вскинула подбородок, вцепившись в руку усмехнувшегося эльфа с ворохом мелких кос в хвосте.
«Девчонка не промах», — хмыкнул я. — «Собственно, все более чем понятно».
— Можно, — тем не мене сухо ответил, вынул из внутреннего кармана кителя магишет и, найдя в нем план залы, передал, кажется, Наридану, поясняя: — Карта дворца. Остальное сами найдете, извините, я спешу.
Эльф уже потянулся к артефакту, собираясь забрать, как рядом послышался озадаченный возглас второго мужчины:
— Какого низшего?!
Я с недоумением повернул голову, прослеживая его взгляд, и едва не выронил магишет, успевая увидеть, как еще недавно стоявший рядом с моей девочкой разносчик, качаясь из стороны в сторону, прошел несколько шагов и завалился, падая под ноги взвизгнувшим гостям.
Внутри все похолодело. Вскинувшись, нашел взглядом Рели, выпивающую в этот момент вино из бокала. От плохого предчувствия сдавило сердце.
— Лея! Нет!!! — надрывно рявкнул я, отбрасывая магишет и не слыша окриков эльфов, ринулся к ней.
С отчаяньем увидел, как бокал выпадает из ослабевших пальчиков. При виде сгустков крови, выплеснувшихся изо рта моей малышки, меня прошило насквозь ледяной волной.
Я ускорился, едва успел подхватить маленькое тельце и рухнул с ней на пол, не слыша истеричных криков ее подруги и рева близнецов.
— Рели! — прошептал онемевшими губами, качая безвольную малышку в руках.
— Моя девочка. Очнись! Прошу! Рели!
— Простите, — выдохнула она, закрывая глаза.
Мой яростный болезненный крик потонул в разверзнувшимся хаосе. Но мне было просто плевать.
Я, кажется, умер вместе с малышкой.
***
Анхель
Видеть, как еще совсем недавно светящаяся радостью и счастьем хрупкая малышка безвольной, изломанной куклой падает в руки подоспевшему Никлаусу, было самом страшным, что я видел за всю свою жизнь.
