К сожалению, с новой недели начиналась практика, и я не успевала встретить дочерей и мужей. Тепло, но не без тоски попрощалась на рассвете с Клаусом, попросив поцеловать за меня наших наследниц. С девочками я связалась по магифону, пообещав, что, как только смогу, обязательно с ними встречусь. Да хоть на следующих выходных. Правда, понимала, куда меня при этом пошлет мой декан.
Однако вернулась раньше, чем могла бы подумать.
В первый же день практических занятий.
Практика должна была проходить в новейшем госпитале, но вот беда, или наоборот, скорее радость: стоило вместе с главным целителем пройти стандартный обход больных, как с сигналкой привезли мальчика, упавшего с крыши дома, в очень плохом состоянии.
И пока выясняли все обстоятельства дела, я пыталась вытащить с того света мальчишку.
Мне удалось, но, к моему немалому изумлению, я истратила слишком быстро весь резерв магии, что при уровне моего потенциала было попросту невозможно. Такое со мной еще никогда не случалось, по итогу мальчишка оказался более чем в порядке, а мне стало так плохо, что из носа потекла кровь, а затем я, не успев даже испугаться, и вовсе скользнула в обморок.
Когда отрыла глаза, словно вернулась на много лет назад, а услышав новости о моей беременности, и вовсе расхохоталась. Мужья, естественно, сразу не поверили, ведь такого, по их мнению и, что уж там, моему, не могло быть, и вызвали более проверенного целителя Томклауса. А ошарашенный Джаль с благоговением выдохнул, подтверждая, что я действительно ношу ребенка, маленького наследника от… Никлауса.
Сказать, что мы были ошарашены, это ничего не сказать. А Никлаус и вовсе прилег рядом со мной, но не за тем, чтобы обнять. Не-е-е-т. Он прилег рядом с моей кроватью, ага, в обмороке.
Мой мальчик родился точно в срок, и роды я даже и не почувствовала. У меня начались схватки, а уже через полчаса я держала на руках сынишку с вишневыми хитроватыми глазами.
На этот раз мне не удалось назвать сына так, как мне того хотелось.
Клаус, как и близнецы, с пеной у рта отстаивали свое право, с обидой упираясь в то, что я и так назвала дочерей. А им ведь тоже хотелось. Я сдалась. Да и мне не было жалко. К тому же, право на имена дочерям я сама отстаивала просто из вредности. Как же я тогда еще могла наказать ушлых драконов, не постелью же. Тут бы я сама себя наказала.
Моего сынишку нарекли Филисан. Филисан Артерварг. Сокращенно Лис. И ему очень шло это имя. Точнее сказать, его сокращение.
