А спустя несколько дней, вернувшись наконец в родные стены, что было неожиданно, мы перенеслись в одну из пустых комнат пыточных, и тем еще неожиданней было то, что мы оказались молниеносно скрученными в некую искусно сотворенную сеть и подвешенными под потолком. Что интересно, сеть кололась магией смерти, принося ошарашенным нам существенный дискомфорт.
— Что происходит? — тихо пискнула жена, закрутившись и болезненно зашипев, прижала ладошки к груди, точно уколовшись о сеть.
Мы взрыкнули, и не успели применить дисанкционирующее заклятие, как в пыточной вспыхнул портал, на миг ослепивший и вынудивший прищуриться.
Но по контуру тела было ясно, что пожаловал определенно мужчина.
«Не понял, дворец захватили? Кто посмел?!», — дурея от ярости, успел подумать я, как мы услышали внезапно очень даже спокойный голос, по которому узнали… собственного сына.
— Это я хочу знать, что происходит! Вы кто такие и что здесь делаете? Вы осознаете, куда попали и что вам за это будет? Это дворец! Но одно я могу сказать: попали вы, по крайней мере, верно! — Филисан язвительно усмехнулся, а я невольно покосился на шкафчик, где хранились различные по грубости кожи кнуты и плети.
Пальцы закололо, так хотелось сейчас вытащить одну из них и отходить по мягкому месту одного не в меру наглого отпрыска.
И вместе с тем во мне вспыхнула отеческая гордость. Защищает, молодец! Хорошего мы дракона вырастили. Война.
В это же время вспыхнул свет, и перед нашими возмущенными очами возник Филисан собственной персоной, с выставленными вперед щитом и боевым смертельным заклинанием.
— Хорошая встреча, сынок, — буркнул я, опасно прищуриваясь.
Наконец сын разглядел, кого спеленал, и у него ошарашенно вытянулось лицо. Заклинания были мигом развеяны, а руки по-мальчишески спрятаны за широкую спину.
— Мам? Папы? А вы чего тут? — заискивающе пролепетал мой мальчик, тут же с подозрением прищуриваясь: — Ну-ка ответьте, что я вам сказал, когда вы не разрешили мне взять котенка с улицы? Ну?!
— Ты никогда не просил котенка, сынок, — с праведным возмущением ответила Рели, затрепыхавшись в сетке и вновь болезненно зашипев.
— Филисан! Может, выпустишь нас уже? — обманчиво ласковым тоном, от которого мой сынок передернулся, уточнил Анхель.
Лис расплылся в невинной улыбке.
— Может, не надо? Вы так хорошо висите. Погодите, сейчас сестер позову!
— Нет! Лис! — рявкнули мы.
— Сеть на магии смерти, ты издеваешься, наглец?! — зарычал Дэм, сверкая холодным бешенством в глазах.
