И все же, если ты сама хочешь поделиться, спорить не буду. Только оденься, — я красноречиво взглянула на кружева сорочки, мысленно отмечая, что она едва прикрывает бедра.
«Великие, как же мы все умудрились так вляпаться? А точнее, я».
Ведь то, что это недоплатье является атрибутом для прохождения этапа, было ясно как день. Кроме него и длинного халата, в комнате ничего больше постороннего не обнаружилось. От тех мыслей, что приходили в мою голову касательно испытания, было, мягко говоря, не по себе.
Еще больше не по себе, чем было ранее.
И ведь было же от чего.
Присев на диванчик, только сейчас заметила на столике графин с водой и два чистых стакана, налила себе воды до краев, сразу же залпом выпила и, чувствуя, как прохладная водичка остужает, облегченно выдохнула, наморщив лоб.
«И чего я так взбеленилась? Словно никогда до этого не знала, что иногда девушки моего возраста и старше вытворяют с собой за закрытыми дверями».
Знала, кончено.
А порой и видела всякие непристойности, рекламой выскакивающие в ленте магифона.
Но чтобы так вот лично увидеть, даже и подумать не могла.
Сама я с собой никогда ничего подобного не вытворяла. Не потому, что мне стыдно или что-то еще в подобном ключе. Больше нет, чем да. Я просто никогда об этом даже и не задумывалась. До сегодняшнего момента.
В голове нет-нет, да проскальзывала странная мысль.
«А что Даяла при этом ощущала и что вообще пыталась с собой сделать? Какой в этих движениях смысл?»
Девушка появилась в гостиной спустя недолгое время, одетая в наглухо застегнутое строгое платье.
Присев рядом, она смущенно закусила губу, наверняка не зная, с чего начать разговор.
Налив и ей воды, молча протянула стакан. Яла, благодарно кивнув, отпила глоток, поставила стакан на столик и вздохнула.
— Извини меня за то, что тебе довелось увидеть. Я и подумать не могла, что ты можешь застать меня за таким, г-хм, делом.
— Зачем ты это делала?
— Зачем? — она удивленно вскинула брови. — А ты что, никогда не?…
— Нет! — поспешно ответила, снова чувствуя, как жар лизнул щеки.
Даяла недоверчиво хмыкнула и пожала плечами.
— Это приятно. И не нужно делать такие изумленные глаза. Я правду говорю. Да честно! Очень приятно. А иногда и настолько сильно, что в глазах мутнеет и хочется кричать. Я даже не помню, как у меня это в первый раз получилось. Ну, самоудовлетворение.
— Самоудовлетворение?
Девушка закатила глаза и посмотрела на меня как на неразумного ребенка, отчего неловко стало уже мне.
