Досчитав до десяти, медленно выдохнула, приоткрыла один глаз, поморгала. С моих губ сорвался отчаянный стон, потому что, увидев обстановку покоев, сразу же осознала, и где я нахожусь, и что вообще, собственно, тут делаю.
Я в главном дворце. На княжеском отборе. И вчера проходила его второй этап.
Воспоминания накатывали урывками, подкидывая некие порочные, страшные и одновременно… О, великие, прекрасные картинки?!
Я что, ударилась головой? Именно по этой причине в голове настолько ужасный сумбур и раздирающие противоречием ощущения и мысли?
Паника снова начала подбираться к горлу, вставая противным комком.
Только этого не хватало. Так, все!
«Смысл уже метаться, Лея, и паниковать? Все уже произошло. Смирись. Так что, излишние мысли в сторону!»
Первым делом нужно освежиться, а уже затем думать, что было сном, а что нет. И вообще. А оно мне нужно? Вспоминать?
Спорный вопрос. Ответ, на который, прямо сейчас, давать не хотелось.
С горем пополам поднявшись, покачнулась от легкого головокружения, сделала неуверенный шаг, схватилась за шкаф и постояла с секунду, сглатывая дурноту и щурясь.
Как только рябь в глазах немного уменьшилась, медленно побрела в сторону ванной комнаты. И уже там, с радостью стянула с себя совершенно не измявшуюся ту самую легкую сорочку, брезгливо отпихнув ее ногой в сторону корзины для грязного белья.
Кое-как освежившись и совершенно не чувствуя себя бодрой или хоть капельку легче, вернулась в кровать, тут же забылась глубоким беспокойным сном.
***
В следующий раз мое пробуждение прошло намного приятней, чем первое.
Я уже не чувствовала себя, словно меня каретой переехали или ударили неким сильным проклятием.
Распахнув глаза, приподнялась на постели, прислушиваясь к своему состоянию.
И могла с уверенностью заявить, что чувствовала я себя сносно. Тошноты и головокружения не было. Свет не давил на глаза. Единственное, что осталось, так это легкая головная боль. А еще воспоминания.
Безжалостные и правдивые. Как и понимание: что бы я там ни думала, но все не было сном.
Все, что со мной происходило, было явью.
Вскинув голову, стиснула в кулаке одеяло.
Покрываясь потом, влагой в трусиках и румянцем, вновь и вновь прокручивала свои воспоминания и все, что делали со мной их Светлости.
Облизнув губы, словно пытаясь ощутить и слизать с них вкус великого князя Анхеля, закусила губу.
Хуже всего из всей этой неприглядной ситуации было то, что совершенно не чувствовала к этим воспоминаниям и толики отвращения или неприятия.
