– Твое место рядом со мной.
Медленно поворачиваю голову и впиваюсь в него взглядом:
– Гав.
– Это еще что? – хмурится Елисей.
– Ну ты ведь команды мне раздаешь, соответствую роли.
– Кусаться тоже будешь?
– Если придется.
Он приподнимает уголки губ и подталкивает меня вперед. Движемся вдоль первого ряда, я стараюсь ни на кого не смотреть, но ощущаю чужое внимание разрядами тока в висках и между лопаток. Я монах, тибетский монах. Тело – мой храм, мысли чисты, как горный ручей.
– Расслабься, – весело произносит Елисей, и я чуть не спотыкаюсь о собственные ноги.
Я пытаюсь, разве не видно?! Пусть помолчит хоть минуту! Останавливаемся напротив свободного места, на соседних креслах сидят Илья и Сергей, которые тут же поднимают головы и рассматривают меня с шальными улыбками.
– Серег, поменяешься с Ланой?
– Конечно, генерал, – с готовностью отвечает Сергей, поднимаясь.
Елисей вручает ему бутылку воды и указывает на верхний ряд:
– Это рыжей передай, рядом с ней как раз есть свободное кресло.
– Понял, – кивает он и отходит к лестнице.
Прежде чем сесть, бросаю еще один кровожадный взгляд на Катю и провожу большим пальцем по шее. Она поднимает руки, ладонями вперед, но в глазах не страх, а триумф. Поверить не могу, что она снова закинула меня в эту мясорубку. Мысли и чувства борются между собой, внутренние метания противоречивы и неукротимы. Я уже не понимаю, злиться мне или радоваться. Слишком много неопределенности и Елисея.
Опускаюсь в кресло, складывая руки в замок поверх колен.
Елисей садится рядом и опускает руку на пластиковую спинку позади меня, обхватывая ладонью мое плечо.
– Лана, выдохни.
– Не могу, – цежу сквозь зубы.
– Почему?
– Здесь нечем дышать.
– Отвести тебя в медпункт?
– Просто отодвинься.
– Раньше тебя такое не смущало. По крайней мере, не настолько.
– Раньше это была всего лишь игра.
– Да ну? Ты в этом уверена?
Нет, не уверена! Я думала, что играю, но все было более чем реально, как и отказ Елисея, между прочим.
А теперь я должна поверить, что он всерьез? Вот так просто?! Я, может, и дурочка, но не настолько. Взгляд устремляется через поле на противоположную трибуну, туда, где сидит Сева. Неуютное чувство беспокойства теснится в груди.
– Не смотри на него, – приглушенно говорит Елисей рядом с моим ухом.
– И снова приказ, – отвечаю я и опускаю подбородок.
– Настоятельная просьба.
– Похоже на ревность.
– Это она.
