– Света, тебе пора домой, – говорит тетя Лариса и морщит нос, глядя на чашку и блюдце, которые стоят на столе.
Катя печально опускает голову и, что странно, молчит. Обычно она с готовностью вступает в перепалку, отвоевывая для нас еще несколько минут. Наверное, все из-за болезни. Ей нужен отдых, а мне не стоит усугублять ситуацию. Поднимаюсь с места и обращаюсь к подруге:
– Поправляйся скорее.
– Спасибо, – отвечает Катя, печально улыбаясь.
– Увидимся в школе.
– Ага. Пока.
Прохожу мимо тети Ларисы и направляюсь к двери.
Чувствую, как мать Кати останавливается за спиной и выталкивает меня сверлящим взглядом, желая поскорее избавиться. Это все так глупо. Надеваю куртку и оборачиваюсь, смело поднимая подбородок.
– За что вы меня так не любите?
– Ты плохо влияешь на мою дочь, – без тени сомнения отвечает тетя Лариса.
– Плохо влияю? Это как?
– Ей нужно учиться, а не заниматься всякой ерундой.
– Под ерундой вы имеете в виду друзей и веселое детство?
– Ты как со мной разговариваешь? – шипит она.
– Знаете, ваша дочка очень светлый и талантливый человек, а вы…
– Ты, соплячка, будешь учить меня детей воспитывать? – едко ухмыляется она.
– То, что так воспитывали вас, еще не гарант правильности.
Тетя Лариса задыхается от возмущения, и я, пользуясь случаем, добавляю:
– И вот вам еще совет от соплячки – не перестанете так давить, потеряете ее навсегда.
– Пошла вон.
– Вас воспитывали в строгости, да? Неужели вы хотите, чтобы и ваша дочь прошла через подобное? Вы были счастливым ребенком?
Теперь в глазах тети Ларисы уже не только ярость, а еще и ненависть в жарком танце с обидой.
Она шагает ближе и наклоняется к моему лицу:
– Убирайся.
– До свидания.
Выхожу на лестничную клетку и закрываю за собой дверь. Кажется, теперь вход в дом Кати мне строго-настрого запрещен, но не будет же она вечно на больничном. Встряхиваю головой и шагаю вниз, начиная обратный отсчет, и где-то на двадцать седьмой ступеньке меня догоняет сообщение.
Сева Рог: «Лана, нам нужно встретиться и поговорить.
Это очень важно. Знаю, ты просила меня не лезть, но я не могу больше молчать, зная, кто находится рядом с тобой»
Глава 17
POV ЛанаТридцать пять, тридцать шесть, тридцать семь… Бреду по школьному коридору, сосредоточившись на шагах. Не могу больше думать, не хочу, но назойливые мысли, как мелкие мошки, лезут из всех щелей и жужжат в ушах. Такое чувство, что мир вокруг – иллюзия, а одиночество и безысходность следуют по пятам.
