– Спасибо, Елисей.
– И вам, Екатерина. Из нас вышла классная команда.
– Тут не поспоришь, – с толикой облегчения говорит Катя и подмигивает мне, прежде чем заторопиться к выходу из кафе.
Елисей встает с мягкого стула и садится рядом со мной на диван. Наклоняет голову и долго смотрит в глаза. Пытаюсь угадать его настроение, булыжник тут как тут. Слишком спокойный, до жути безэмоциональный, но я уже давно убедилась, что это всего лишь броня. Вынужденная, крепкая и тяжелая. И мне очень хотелось бы, чтобы со мной он мог от нее отдохнуть.
Я ведь не собираюсь на него нападать. Больше нет.
Беру Елисея за руку и переплетаю наши пальцы. Тепло взаимности касается сердца."
"– Ты как? – с осторожностью спрашиваю я.
– Порядок.
– А если честно?
По губам Елисея пробегает тень улыбки, и он откидывается на подушки:
– Если честно, то устал.
Опускаю голову ему на плечо и шумно вздыхаю:
– Да-а-а… денечек был тот еще.
– Нет, Лана. Для меня этих денечков было куда больше, чем один.
– Но ведь теперь все закончилось, – говорю я, крепче сжимая его руку.
– Надеюсь, что да.
Для Елисея это действительно был долгий путь, куда длиннее и тернистее, чем у меня или Кати. Мы варились в этом котле всего полгода, а он… он был один много лет. Противостоял не только гимназии, а вообще всем. И он справился, смог остаться собой, не допустить новых ошибок. А может, он все-таки был не одинок? Его свита, Денис, даже Вероника с Настей, они не могли притворяться. Не должны были, по крайней мере не всегда.
– Никто из друзей не пытался связаться с тобой? – задаю еще один опасный вопрос.
Елисей молчит, перебирая мои пальцы, и я уже не надеюсь на ответ, но, на удивление, получаю даже больше, чем пара отрывистых фраз.
– Вряд ли нас можно назвать друзьями. Не знаю, были ли мы ими вообще. Хорошо, что осталось всего полгода до конца учебы. Я, если честно, свалил бы куда-нибудь уже сейчас и никогда не возвращался.
Печаль пробирает до костей. Не могу подобрать верных слов поддержки и поэтому прижимаюсь к нему, чтобы показать – я здесь, рядом с ним, и ему больше не нужно ни притворяться, ни защищаться.
– Что такое? – В голосе Елисея слышится добрая насмешка. – Не хочешь меня отпускать?
– Не хочу, чтобы ты грустил. Впереди целых две недели праздничных каникул. Уверена, когда мы вернемся на учебу, все уже успокоятся. А если и нет, то… мы с Катей станем твоей новой свитой. Никто и на шаг не приблизится.
– Будете меня защищать? – усмехается он.
